Книга - Наше лето

230 стр. 1 иллюстрация
18+
a
A

Наше лето
Эва Коэн


Идя по проселочной дороге, настолько погружаюсь в свои мысли, что не сразу замечаю на своем пути Диму. Приходится отвести взгляд в сторону, чтобы не смотреть на столь совершенного образчика мужественной красоты и не начать пускать слюни, демонстрируя свой явный недетский интерес к его персоне.– Опасно по лесу ходить маленьким девочкам без сопровождения взрослых,– склоняет голову на бок, наблюдая, как мои щеки вмиг покрываются алым румянцем.– Ага, волков бояться – в лес не ходить.– К сожалению, здесь не только волки водятся. Есть те, кто сильно падок на стройные детс… Женские ножки. Лет тебе сколько? – он идёт прямо на меня, оттесняя к стволу массивного дуба, вжимая в свое тело. Его пальцы приподнимают мое лицо за подбородок так, чтобы наши глаза схлестнулись в немом противостоянии. – Через месяц будет восемнадцать,– бью его по руке, убегая прочь. – Лето обещает быть жарким,– доносится мне в спину.Содержит нецензурную брань.





Эва Коэн

Наше лето





Глава 1 – Светлое/Нефильтрованное


– Ребята, нужно серьезнее относиться к получению знаний. Скоро начнутся экзамены, а вы «сырые». И это ещё мягко сказано, – «Мимоза» оглядывает класс и останавливается на мне. – Кирсанова, опять в облаках витаешь? – Рита толкает меня в бок локтем, отрывая от действительно стоящего занятия.

– Никак нет… – превращаюсь в пай девочку, деланно закатывая глаза на ее ошибочное мнение насчёт моего неуважения к ее предмету.

– Расскажи тогда, о чем я только что говорила! – Рита качает головой. Она тоже выбирала новое платье по случаю моего дня рождения через интернет магазин, поэтому пропустила поучительный монолог нашей «обожаемой» математички.

– Я не смогу дословно передать суть вашего внушения в наши неодаренные головы, но могу предположить, что речь шла о скором окончании школы. И… Как вы будете безгранично счастливы помахать нам ручкой в головокружительное светлое будущее.

Олежка, сидящий впереди нашей парты, начинает смеяться во весь свой голос. Его подхватывают другие.

Ольга Станиславовна рявкает на весь класс так, что все замолкают моментально. Сузив свои маленькие поросячьи глазки, она находит меня снова, цепко впериваясь своим взглядом.

– Да, Кирсанова, я буду безгранично счастлива не увидеть тебя в местном кабаке, за барной стойкой в трусах, продающая дешевое пойло, в надежде на-то самое светлое будущее. Ты права.

– А вы ходите по кабакам? Не знала…

Огрызаться «Мимозе» категорически нельзя по двум причинам. Первая – она бывшая одноклассница моего отца. Вторая – она обязательно настучит ему сразу, как закончится прилюдная порка при одноклассниках.

– Открываем учебники. Упражнение триста четырнадцатое. Под номером пять, – тяжело вздохнув, беру учебник в руки.

– А почему не первый? – первый пример всегда легче последующих – крутится у меня на языке. Вовремя его прикусываю. Не стоит дразнить математического дракона.

– Шестой. Извини, ошиблась, – ее голос сочится сарказмом. Чувство превосходства надо мной выражается в интонации и в том, как она демонстративно отвернулась от меня, давая понять, что я буду решать пример одна. Без ее участия. Прилюдная порка началась.

Жалобно посматривая на Олега, жду, когда он начнет мне подсказывать. Нет?! Что за подстава! Другом еще называется. Показываю ему неприличный жест рукой. «Мимоза» поворачивает свою голову очень не вовремя, натыкаясь на мой средний палец. В ступоре не сразу понимаю, что нужно сделать, поэтому продолжаю так стоять секунд пять. Звенит звонок.

– Все свободны, – Ольга Станиславовна окатывает меня ледяным взглядом, заставляя подобрать весь вздорнический свой настрой. – Кроме тебя, деточка.

Последней из класса плетется Рита. Она оглядывается, но я отрицательно мотаю головой. Одними губами выговариваю «не жди». Она одобрительно кивает головой, выходя из класса.

– Извините меня, – опустив взгляд, разглядываю глянцевые носы своих новых лодочек. Кажется, там отражаются мои бесстыжие глаза, потому что мне ни капельки не стыдно за свое поведение.

– Пример, Анна, на доске. И он не решён, – спорить сейчас бесполезно. У меня есть пятнадцать минут, чтобы решить этот нелегкий алгоритм. Ровно столько идет перемена.

Переминаясь с ноги на ногу, решаю сразу сдаться с повинной. В столовую сегодня привезли вкусную пиццу с сосисками и приготовили божественный компот из сухофруктов. Стоит поторопиться.

– Я не знаю, как его решить. Можно я пойду? – посмотрев на свои полированные ноготки, поднимаю взгляд и понимаю, что она все это время смотрела на меня. Причем не отрываясь.

– Вот, смотрю на тебя и думаю… Красивая, богатая – целый мир перед стройными ногами. А дальше? Помимо фасада должно быть что-то ещё, Анна. На плаву долго не продержаться на одной внешности.

– Мне ещё долго, тогда на плаву держаться, – меня распирает от злости! Она считает меня тупой барби с папиными деньгами и его возможностями?!

– Красота быстротечна… – продолжает она ход своих мыслей. Смыкаю челюсти с такой силой, что рискую повредить эмаль своих зубов. Не хотела переходить личные границы, но она сама напросилась!

– А кого-то и вовсе природа обделила по всем фронтам! Поэтому вы каждый раз макаете меня в дерьмо? Я не виновата, что родилась такой! Я ненавижу алгебру! Ненавижу! – хватаю свои вещи и выбегаю за дверь.

Что-то в ее словах меня задело до глубины души. Она говорила словами моего отца. От этого стало невыносимо больно и неуютно, словно я ничтожество в красивой обертке.

Слезы – удел слабых. Так я думала всегда. Но сейчас всего лишь одна слезинка скатывается по моей щеке. Незаметно для всех смахиваю ее.

– Ты плакала? – Рита заглядывает в мои глаза с опаской.

– Ещё чего! Не дождется! – фыркнув, лезу в свою сумочку за зеркальцем.

Убедившись в своей непоколебимости, немного наклоняю зеркало в сторону. В нем отражается Олежка с какой-то новой девчонкой из параллельного класса.

– Это кто? – смотрю на Риту скучающим взглядом, кивая на них.

– Это Лена. Она из одиннадцатого «Б». Перевелась к нам из обычной школы. Математический гений, – от последних ее слов, меня передергивает. – Ревнуешь?

– От голода у тебя кислород перестал в мозг поступать?!

Откинув волосы назад, иду в их сторону. Олег отрывает свой взгляд от «Леночки» и смотрит на меня. Приятно осознавать, что имеешь власть над чувствами человека.

– Олеж, а пошли сегодня в клуб? – закусываю нижнюю губу, поправляя воротник рубашки. Он внимательно рассматривает мои губы, затем переводит взгляд на мои ключицы.

– Реально? – скептически изгибает бровь.

– А почему нет? – склоняю голову набок, боковым зрением наблюдая, как у нежной и ранимой девочки-Леночки, буквально падает нижняя челюсть до самого пола.

– Заеду за тобой в восемь, – его взгляд опускается ещё ниже. В ложбинку моей груди.

– За нами. Рита со мной.

Развернувшись, иду обратно к подруге. Олег никогда так на меня не смотрел, как сейчас. Обычно наше общение было сплошное передразнивание друг друга, без налета флирта с моей стороны.

– Он любит тебя с класса седьмого. Зачем ты так с ним? – Рита неодобрительно качает головой. – Он классный. Жаль, что ты в нем не видишь того, кого вижу я, – пожимая плечами, она берет меня под руку и тащит в сторону столовой.

Подъезжая на маршрутке к нашей остановке, тормошу Ритку за плечо. Она открывает свои сонные глаза, вынимая один наушник из уха.

– Приехали, соня. На выход, – закидываю портфель на плечо, идя тараном к выходу.

– Думаешь, она уже позвонила твоему отцу?

– Думаю, да. Я ей такого наговорила. Спустила пар, так сказать, – смахиваю с туфель дорожные пылинки. – Олег к восьми приедет. Будь готова. Оторвемся! – поднимаю руки кверху и начинаю покачиваться на месте, представляя под какой бит буду танцевать в клубе. Рита смеётся. Около нас притормаживает Porsche. Внутри два парня. На вид за двадцать.

– Детка, просто «Вау»! Как зовут тебя красавица? – разворачиваюсь и с прищуром оцениваю «гуру дешёвого подката».

– Меня папенька учит, чтобы с незнакомыми взрослыми дяденьками не разговаривала, – демонстративно тяжело вздохнув, беру Риту за руку и в ускоренном темпе увожу ее с автобусной остановки.

– Ань, ты чего? Это мой сосед, – спотыкаясь, она начинает заливисто смеяться. – Недавно переехал со своей семьёй сюда. Дикарями нас выставляешь.

– Твой, а не мой. Мило улыбайся, приветствуй… Или, как там положено у добрых соседей между участками.

– Эй, колючка, остынь, – поправляя туфлю на толстой танкетке, она оглядывается назад. Машина все еще стоит на месте.

– Рит, тебе только стукнуло семнадцать. Не натвори глупостей, – встряхнув волосами, хватаю свою млеющею подругу за локоть и тащу в сторону ее дома.

– Посылка доставлена, – останавливаюсь перед домом Риты.

– Спасибо, – смущенно отводит в сторону глаза, потому что её сосед, а по совместительству «похититель юных сердец», вновь материализуется около нас.

– В восемь. Не забудь, – услышав голос Ритиной мамы, облегченно выдыхаю. Теперь моя душа за нее спокойна.

– Соседка, значит? – но мое внимание привлекает другой. Пассажир. Тот, что на меня не смотрит.

– Догадливый… Пока, сосед, – хочу сделать первый шаг в сторону поворота, но резко вздрагиваю и зажмуриваюсь от сигнала клаксона.

– Пока, маленькая. Горячая ты штучка, однако. Готов подождать, когда официально можно будет позвать тебя на свидание, – на языке крутится много чего, но взглянув на часы, прихожу в ужас. Половина шестого. Черт.

– Папенька ждёт. Тик-так, – снимаю туфли и мгновенно срываюсь с места. Добегаю за семь минут, вместо двадцати пяти спокойным и ровным шагом.

Во дворе меня встречает Майки. Он лежит на траве, виляя хвостом. Нежно треплю его за ухом, обещая поиграть с ним чуть позже. Дома воздух вибрирует от папиного монолога с бабушкой. Скандала не избежать. Пора убрать колючки и переключить тумблер на «милую и добрую».

– Анна! – началось… – Как ты смеешь? Почему Менозова звонит мне каждую неделю и жалуется на неподобающее твое поведение! – бабушка подсказывает ему, что нужно ещё добавить ее имя и отчество, – он только отмахивается.

– Не виноватая я, она сама…

– Это все твоя мать! Не смогла воспитать из тебя человека! – внутри надламывается что-то забытое.

– А где ты был? Воспитывал подчиненных? – повышаю голос, контролируя свою тональность. На него нельзя кричать. Чревато кредиткой и другими привилегиями.

– Если была бы моей подчинённой – в порошок стёр. А я с тобой плюшевый мишка, а ты веревки из меня вьешь, дочка. Не по понятиям!

– Что за сленг, папенька? – сбрасываю портфель на пол, поднимаясь по лестнице к себе в комнату, на второй этаж. – Я на диете. Без ужина сегодня, – бабушка хватается за сердце, причитая о вреде голодания.

– Поговори мне ещё. Просидишь все выходные дома за свой язык!

– Пятница… – подсказываю день недели в надежде на его благоразумие.

– Я сказал! – рявкает так, что в подвесной люстре начинают звенеть хрустальные шарики.

– Как изволите, ваше высочество! – приседаю в реверансе. – Позвольте, откланяться.

Поднявшись, запираюсь в комнате. Пфф… Напугал меня. Я давно проработала все ходы вылазки из этого дома, не нарушая душевный покой своего батюшки. Олегу пишу, что смогу освободиться только ближе к десяти вечера. Бабушка ложится спать рано. А папа, убедившись, что я в кроватке, отчалит к соседу на порцию аперитива с обязательным посещением русской бани. Все происходит ровно до минуты.

Выхожу из комнаты на цыпочках, избегая мест, где лестница особенно громко скрипит.

Около входной двери лежит Майк, жалобно поскуливая. Показываю жестом, чтобы не шумел. Потихоньку проскальзываю на двор, а затем и вовсе оказываюсь за периметром своей крепости.

Ребята оживленно разговаривают. Рита демонстративно размахивает руками, доказывая свою правоту. Вклиниваюсь посередине между нами, крепко прижимая к себе каждого.

– Отрыв начался! – громко кричу, позабыв обо всем. – Отры-ы-ы-в, ребята!




Глава 2 – Чур не подглядывать


– Полдень, дочь, – папа окидывает меня недовольным взглядом, цокая при этом языком. Знает же, что я не люблю, когда он так делает.

– Выходной, отец, – отвечаю ему в тон, присаживаясь за стол напротив него. Наши взгляды пересекаются, но лишь на мгновение.

– Какие планы на сегодня? – скучающе продолжает изучать содержимое сегодняшней газеты. Судя по его выражению лица, там ничего нового не произошло со вчерашнего дня.

– Сидеть в башне и взирать своими бесстыжими очами на свет божий, рассчитывая только на свежий воздух из открытого окна, – беру в руки зелёное яблоко из плетеной корзинки. Вгрызаюсь зубами в него так, что брызги аж долетают до белоснежной рубашки моего батюшки. – Куда изволите откланяться ваше высочество в столь раннее время? – своим наманикюренным пальчиком обрисовываю его внешний вид. – Неужто свои владения нужно обхаживать в столь изысканном наряде?

– Ань, перестань. Давай поговорим о твоем поступлении на юрфак?

– А, что там говорить? Папенька решил все за меня.

– Где я так согрешил… – обреченно вздыхает.

– Ни где, а с кем. Хотя, благоприятная обстановка тоже способствует успешному зачатию, – отец полоснул по мне острым, как бритва взглядом. Он сильно переживал разрыв с моей матерью, оставив нас ради своей заграничной карьеры. Пять лет прошло, пора бы отпустить.

– Папочка, прости, – нежно приобнимаю его за плечи. – Я ляпнула, не подумав.

– Вот именно Аня. Ты все делаешь «не подумав», – допивает свой кофе и ставит чашку в раковину. – Вернусь поздно. Чтобы дома была в десять.

– А как же? – наигранно удивляюсь временной свободе в домашнем крепостном праве.

– Смотри… Узнаю, что пятой точкой крутишь в местных барах…

– «Твой меч – моя голова с плеч»?

– Ты меня поняла?!

– Есть товарищ подполковник! – встаю в полный рост и отдаю честь жестом руки столь бравому поступку своего батюшки, а именно дать мне временную вольность, хоть и в рамках определенных возрастных ограничений.

Тяжело вздохнув и пробормотав «детский сад – штаны на лямках», он идёт в прихожую обуваться. Сегодня я планирую весь день провести за учебниками и тестами. Экзамен на носу. Сейчас нет времени расслабляться, даже зная, что я автоматически буду зачислена туда, куда мне скажут. Пока у меня нет никаких веских аргументов противостоять своему отцу. Пока…

Поиграв с Майки в фрисби, возвращаюсь в дом. Рита не перестает обрывать мой телефон своими звонками.

– Анька… – практически шепчет мне в трубку, будто находится сейчас в засаде, на секретном задании. Зная ее «уникальность», как бы опять не получила ремня по своей пятой упругой точке от родителей.

– Ты чего обрываешь мне телефон? Пожар? Так есть другие службы, – достаю из шкафчика вкусняшки и показываю их Майки.

– Ох, у моего соседа сейчас нечто вечеринки. Там столько тестостерона, что действительно бросает в жар при виде их мускулов, – фыркнув, продолжаю дальше уделять больше времени Майклу, чем слушать то, что вызывает негодование подруги относительно мужского тела.

– Тебе заняться нечем? – отдав все до последней крошки песику, топаю наверх, в свою спальню.

– Неужели ты сама не видишь, как смотрят на тебя парни? Тебе самой не хочется, что-то большее с ними?

Хм… Мой первый поцелуй был год назад. Я познакомилась с парнем через социальную сеть. Встретились. Поболтали. А потом он резко наклонился к моему лицу и засунул мне в рот свой язык. Это было отвратительно. Повторять этот опыт пока не в моих планах. Ближайшее время точно.

– Нет.

– Ты сможешь сейчас прийти ко мне? – пыхтит в трубку, недовольно при этом бурча.

– Зачем? – беру в руки учебник по русскому языку и немного хмурюсь оттого, что бывший его владелец изрисовал одно важное правило по правописанию, которое мне нужно повторить. И конспекта нет. Черт.

– Ладно… Может Светке позвоню, раз ты занята, чтоб поговорить с лучшей подругой, – тяжело вздохнув, хочет сбросить вызов, но я ее опережаю своей просьбой:

– Открой учебник по русскому! – она находит то самое правило, не тронутое рукой очередного «Малевича». Вот и нашелся здравый смысл навестить ее дом, а не просто поучаствовать в том, что она там опять «заварила». – Скоро буду.

Неспешно идя к дому Риты, замечаю ее хрупкую фигурку около дороги. Она стоит одна. Без учебника.

– Только не говори, что решила встретить меня? – Рита немного краснеет, смотря на кирпичную стену своих соседей. Стена высокая под три метра.

– Нет… То есть да. Из моего окна их больше не видно, – непонимающе смотрю на нее, ожидая продолжения. – Там такой красавчик. Ты должна его увидеть.

– Я хочу увидеть только одно – учебник по русскому языку, – она обиженно опускает глаза. Слез мне ещё не хватало. – Пошли. Расскажешь мне про этого «красавчика».

Оказавшись в доме читы Морозовых, здороваюсь с хозяйкой – мамой Риты. Проходим на второй этаж. Из ее окна виден только небольшой краешек соседнего, чересчур зеленого ухоженного участка.

– Рассказывай, – судя по всему, она не впервые сидит в засаде и пускает слюни по своему соседу. Бинокль? Да ладно?!

– Вчера к нам приходила Валерия, мама Стаса, – немного покраснев, продолжает: – ну… Наша соседка. И ещё… Они приняли в семью юношу четыре года назад. Зовут Дмитрием.

– Валерия, Стас, приемный Дмитрий… Что-то ещё? – обреченно сжимаю переносицу пальцами, желая моментально забыть все эти имена, не касающиеся моего прихода сюда. От папочки дурная эта черта досталась. Отгораживаться от всего мира, во имя своего спокойствия. Почти, как хроническая болячка, зато эффективная от глупых мыслей перед сном.

– Семья у него замечательная, вот, что, – всплескивает руками в воздухе, давая понять, что я пропустила что-то важное.

– Породниться решила с семейством? На кого пал взор? – кривлю рот в подобии улыбки.

В этот момент, на этом клочке участка, появляется парень. В глаза сразу бросаются его вьющиеся темные волосы, что хочется непременно мне потрогать. С самого детства люблю кудряшки, которых у меня никогда не было, а вот у Ритки были, пока она не открыла для себя мир кератинового комплекса для волос. Так, что дальше… Рост выше среднего, спортивное телосложение. Мужественный образчик красоты, не иначе. Не мудрено, что она залипла на нем, созерцая такого-то самца, когда на дворе практически лето, да и в голове сплошной фейерверк из гормонов.

Он поднимает футбольный мяч, и на мгновение наши взгляды пересекаются. Парень коротко машет мне рукой, при этом улыбаясь. От такой неожиданности я падаю с широкого подоконника прямо на пол, на котором мне было так удобно всегда сидеть.

– Ты чего? – Рита подхватывает меня под руки, стараясь усадить на прежнее место.

– Пчела. Боюсь до дрожи в коленях. Не знала? – дую на ссадину, которую получила в результате своего нелепого падения.

– Пчела?! – утвердительно киваю, утверждая, что она уже покинула их дом через приоткрытое окно. – Схожу за перекисью. Будь поаккуратнее, пожалуйста.

Улыбнувшись краешками губ, медленно разворачиваюсь к окну. Взявшись обеими руками за полотна штор, резко задергиваю их. И мне неважно, что он до сих пор стоял и смотрел сюда. Нелепость какая-то.

– Ты чего зашторила окно? Увидела что-то? – она снова распахивает их. – Посмотри какие финты делает мячом! – выглядывая из-за её плеча, наблюдая, как «некто» изображает из себя «Рональду».

– Моя бабуля и то по-резвее будет. Это кто? – со стороны мы похожи на двух озабоченных подростков, которые хотят подсмотреть за взрослыми и раскрепощенными. Без ограничений в моральных принципах перед кем-либо.

– Дмитрий. Дима. Димасик… – весь лимонад выплескивается из моего носа, оставляя после себя ужасное жжение на слизистых.

– Склоняешь его имя в разных жизненных ситуациях?! Запомни! Для тебя он пока «Дмитрий». Тебе семнадцать. Ему?

– Двадцать… – тяжело вздохнув, отходит от окна. – Стас тоже ничего…

– Кажется, я задержалась у тебя. Нужно познать новое, – трясу перед ее носом учебник. – Новое – не означает запретное!

– Чья бы корова…

– Что ты хочешь, Рит? – складываю руки на груди.

– Они сейчас на заднем дворе. Слышишь музыку? – киваю. – Хоть одним глазочком. Ммм?

– Там стена кирпичная! Просверлим дырку? Ммм?

– Строители не доделали забор. Там есть ещё остатки старого, как раз с той стороны, – закатываю глаза, соглашаясь на этот сомнительный досуг.

– Чем бы дитя… Да? Пошли, пока не передумала!

Обойдя соседний участок, останавливаемся ровно в том месте, где строители по мнению Риты «не доделали забор». Тут все сделано, только остались мелкие недочеты, где проходит канализационная труба. И одна маленькая щель. Там и муха не пролетит!

– Дуреха ты, Рит. Что тебе это даст? Ну, увидишь ты пару кубиков на теле этих самцов и, что дальше?

– Ничего ты не понимаешь! А я любви хочу, как в сказке…

– И в какой сказке прЫнцесса в щель подглядывала за своим суженным?

– Надо быть настойчивей, Ань!

– Постояли, «подышали соседским воздухом», – указываю на канализацию. – Теперь можно идти восвояси и пускать слюни издалека. Пока твой отец не прознал про твой шпионаж снова.

– Ань, подсади меня немного… – ошарашенно смотрю на нее в оба глаза.

– Чего? А может сразу перекинуть? Чего кота за яйца…

– Ладно, я сама! – вспомнив ее на уроке физкультуры, а точнее тотальную неуклюжесть данной барышни, решаю не только ей помочь, но и самой принять не последнее участие в этом сюре судьбы.

– Я посмотрю сама. А ты просто на шухере стой! Поняла?

Мысленно прикинув с какой точки лучше всего начать восхождение, принимаюсь за нелегкое дело. Моя голова уже выглядывает из-за забора, а глаза зрят на четыре совершенных мужских тела. И кубиков не меньше двух, а то и поболее…

– А ну-ка шпана малолетняя! Поймаю – посажу на пятнадцать суток! – раскатистый мужской бас вклинивается в мои мысли так неожиданно, что я подтягиваюсь на руках и, неуклюже сгруппировавшись, скатываюсь вниз. Цепляюсь за зубец забора лямкой от своей сумки, повиснув перед четырьмя парами глаз.

От растерянности зажмуриваю глаза, боясь их открыть. Слышу приближающиеся шаги, точнее несколько. Всем же будет интересно знать, какой улов к ним привалил, причем сознательно и в здравом уме, так еще и при свете дня. И самое главное… Совершенно незаконно.

– Отстегни ремешок сумки и открой глаза, – приятный голос с хрипотцой окутывает меня, поглощает в вакуум. Послушно выполняю его просьбу, причем только одну.

– Нет, мне лучше обратно, – вот это я попала. Интересно, где Рита?

– Отстегивай, – смеется надо мной, не скрывая явного интереса ко мне. К улову… Так приятнее думать.

– Поймаешь меня? – не хочу, чтобы он думал, что я буду тушеваться перед ним. Лучше сразу зубы показать.

– У меня выбора нет, —подмигивает мне, беззастенчиво смотря на мои губы.

– Ха! Он есть всегда! – огрызаюсь.

– Ну тогда повиси здесь ещё немного. Как раз парни успеют с тобой сделать «СеЛфи-и-и», – не успев сказать «Лови», отстегиваю ремешок и падаю в сильные мужские объятия.

– Я рисковая, знаешь ли… – тело, словно больше не мое. Оно льнет к нему. Что за напасть такая?

– Ты бедовая, маленькая, – крепче прижимая к себе, пристально разглядывает мое лицо. – Надо же и с цветом глаз угадал, – отвернувшись, не желаю больше знать, с чем он еще там угадал, при этом продолжая находиться в его объятиях.




Глава 3 – Вечер афоризмов


Моя белоснежная футболка мгновенно пропитывается прохладными капельками воды, которые были на его теле. Скорее всего, вся эта компания дружно плескалась в бассейне, что расположен рядом с местом «происшествия», пока не случилось-то, зачем мы здесь все собрались. Нервно пропускаю сквозь зубы смешок от собственных неуместных умозаключений.

Сгорела бы со стыда прямо здесь и сейчас не будь я Кирсановой, которая на дух не переносит оказываться в неподобающем виде при незнакомых мне людьми. Даже, если я скомпрометирована по самое не балуйся. Снова поворачиваю голову к нему. Святые небеса…

Как загипнотизированная впериваюсь взглядом в темно-зеленые глаза незнакомца с золотыми прожилками. Никогда прежде я не рассматривала так пристально человека, причем мужского пола.

– Рассмотрела? – с долей иронии парирует он, дергая уголками губ вверх.

– Было бы на что! – оскаливаюсь, обнажая свои зубки.

Сквозь гулкое стучание своего юношеского сердечка, что отдается прямиком в барабанные перепонки, я слышу, как отец Риты отчитывает ее за столь опрометчивый ребяческий поступок. И ещё один голос – нашего участкового. Полный пападос!

– У меня ручки затекают. Ты не лебединое перышко, – делает бровки домиком, изображая грусть.

– Горюшко… – зеркалю его мимику, явно напрашиваясь на дальнейшие комплименты в свою честь. – Неужто прЫнцы уже перевелись? – складываю губки бантиком, при этом невинно продолжаю хлопать ресницами. Парни сзади него уже хохочут, наблюдая за нами.

– Что-то я тут ПрЫнцессы не заметил. Такая важная достопочтенная особа для начала бы извинилась за столь неловкую ситуацию, что произошла. А ты больше похожа на воришку, что хотела забраться на участок посреди белого дня, – опускается взглядом вниз, на нестесненную бюстгальтером грудь.

– Это я воришка… ? – начинаю мямлить, осознавая, что сейчас я уязвима своей беспечной наивностью. Это домочадцам нет дело до моей анатомии и особенностям женского организма. Тугие горошинки сосков трутся об его грудь, недвусмысленно намекая ему, что со мной творится что-то запредельное. И он тому всему виной.

– Брейк! Дим, отпусти ты ее, – он опускает мои конечности на твердость безупречного газона. Теперь я в относительной свободе. Думай-думай… – Привет, маленькая. Решила пошпионить за взрослыми дяденьками? – уверена, что это Стас, он же «гуру дешёвого подката».

– Случайно ветром занесло… – пожимаю плечами, с ужасом вспоминая про свою мать-природу и ее особенности. Я же перед ними стою во всей своей красе. С третьим размером наперевес. Лицо мгновенно вспыхивает алым румянцем, что мне в принципе не свойственно.

– Попутного? – закрывает меня спиной от всеобщего взора порядочный сосед «Дмитрий», но сам при этом непорядочно продолжает пялиться. – Такие малышки должны дома сидеть и в куклы играть, – говорит чуть слышно.

– Меня зовут Аня. И я не малышка! У меня богатый опыт общения с «дяденьками», – метнув мысленно в него дюжиной зрительных молний, прикидываю в какой стороне выход.

– Насколько богатый? – цепко берет в фокус своих глаз. Там уже котлованы черноты. Что это за хрень? Вампир?

Перевожу взгляд на его плавки и прыскаю от смеха. Ему не больно, интересно? Тьфу… Ну, что за мысли! На ум приходит только один афоризм, над которым мы с девочками в школе очень долго смеялись, выглядя при этом ужасно глупо. В голове все равно нет ни одной идеи, как отсюда удрать. Распрямляю грудь, делая ее более привлекательной. Обольстительно улыбнувшись, говорю:

– «Иду, а женщины мне глазки строят. И я в ответ, подмигиваю всем подряд. Лишь старая бабулька прошептала: – Ширинку застегни, дегенерат», – глупо, но эффективно. Парни сразу находят, чем заняться на несколько секунд, а мне только это и нужно.

С силой отталкиваю от себя Диму и несусь со всех ног в предполагаемую сторону выхода, сталкиваясь, буквально в лоб с какой-то женщиной около последней преграды на свободу. Извинившись, проскальзываю на улицу. Надеюсь, никто за мной не погонится. Подождав контрольных пять минут неподалеку, облегченно выдыхаю. Теперь можно и домой идти непоколебимой фурией, что я привыкла быть.

Больше всего злит другое – Ритка меня оставила одну, а теперь с виноватым лицом караулит около моего дома.

– Ань, прости меня. Наш участковый повел меня домой, а папа, как раз у ворот был. Я так виновата. И ещё…

– Что ещё, Рита?! – не останавливаясь, иду вперед. Не желаю ее сейчас видеть. Нужно остыть.

– Я сказала отцу, что это была твоя идея подсмотреть за парнями. И он позвонил твоему. Извини… – и вроде бы сожалеет, даже простить сразу хочется. Ну, дура дурой. Но, моя дура. С прощением подождет до завтрашнего утра. Будет уроком.

– Подставила ты меня подруга, не ожидала, – демонстративно толкнув ее плечом, прохожу к себе.

Во дворе стоят две машины. Одна отца, а другая более представительского класса. Интересно, какая вельможа пожаловала к нам на честной пир? Осторожно ступая, как по минному полю, хочу пробраться к себе наверх, но отец не вовремя преграждает мне путь.

– Дочь, может сама мне поведаешь, какими новыми талантами ты обладаешь, доселе мне неизвестные?

– Молчать, когда папенька говорит, – широко улыбаюсь, в надежде на быстрое отпущение моих грехов.

– Я спущу тебе твою глупую выходку. А теперь одень что-нибудь поприличней и спускайся к столу. Хочу познакомить тебя с очень хорошим человеком и его сыном.

– Пап, я устала. Нужно к экзамену готовиться… – закатываю глаза от усталости за прошедший час с небольшим.

– Уваж отца. После успешной сдачи экзамена отпущу в клуб с друзьями. Как компромисс? – раздача «плюшек» началась. Грех не воспользоваться. – До часу ночи.

– До трёх. Я согласна, – бегу наверх, не давая отцу шанса на торг.

Переодевшись в легкий комбинезон персикового цвета, смотрю на себя в зеркало. Даже румяна не понадобятся после моего незапланированного квеста. Лицо до сих пор, как наливной помидор.

– А вот и моя красавица. Анна, – все мужчины за столом привстают, приветствуя меня. Одна бабушка качает головой. А что такого? Все, что нужно прикрыто, а ноги – это святое. Если есть, что показать – надо топить, как следует за это. – Будет поступать на юрфак в этом году, – продолжает папенька. Моментально морщу нос, словно запахло чем-то тухлым. Констатация этого факта не приносит и толику радости за свое будущее.

– Хорошие перспективы будут у тебя, деточка. Не упускай шанс, – седовласый мужчина поднимает рюмку с беленькой и чокается с папой.

– Ты очень красивая, Аня, – разносится около моего уха. – Владимир. Можно просто Вова.

– Владимир или просто Вова, мне семнадцать. И это должно, как минимум заставить вас «не нашептывать» мне на ухо о моей красоте.

– Через месяц – тебе будет восемнадцать, – вклинивается голос отца. Бабушка смотрит на меня с мольбой, зная мой вздорный характер. Это… Что же получается? Сватовство в двадцать первом веке? Когда женщины борются за равноправие во всем мире! Меня выставляют, как товар, а я должна молчать?! Не по понятиям, батенька.

– Именно! А до этого времени свой аленький цветочек я буду хранить беспрекословно. А для всего остального есть уголовный кодекс Российской Федерации. Верно, товарищ судья? – лукаво улыбаюсь, стреляя глазами в нашего почтенного гостя.

– Аня, ты меня знаешь? – удивлённо вскидывает свои могучие брови Дроздов Иван Игнатович. – Статьи может уже читала судебных практик?

О, да. Читала. Вся жёлтая пресса пестрила заголовками. Было множество вариаций, особенно понравилась одна: «трудовые будни судейского делопроизводства». И его фото на полный разворот с молодой девицей. Потом был не менее душещипательный развод. Оказалось, жена тоже «недалеко от него упала».

– Знаю. Могу даже афоризм подобрать, – откинувшись на спинку стула, вспоминаю взгляд Димы. От этого новая порция адреналина впрыскивается в мою кровь, заставляя мое сердце работать с запредельной скоростью. – «Какой конфуз у нас произошел! Лежим мы с мужем и в любви клянемся! И вдруг звонок… Ну, кто-то к нам пришел… А мы с ним оба в шкаф, как ломанемся… ».

За столом повисает неловкая тишина. Бабушка спохватывается, предлагая чай и сладкое. Владимир или просто Вова старательно прячет улыбку, а его отец, напротив, потерял аппетит.

– Анна! – рявкает отец. – Да как ты смеешь?

– Ой, – театрально прикрываю рот ладошкой. – Образование нынче хромает, вместо учебников только глянец и диеты.

– С таким нравом, Аня, будет нелегко по жизни. Не повезет твоему будущему мужу, – посматривает на своего сына.

– А я и вовсе замуж не планировала! Знаете… Я из тех самых. Вот! – папа собирается прилюдно всыпать мне словесную порку, но его опережает Владимир с просьбой, предназначенной мне:

– Анна, а давай прогуляемся? Твой отец, думаю, будет не против, – отец кивает, мол «идите».

– Если папенька благословляет, почему бы и не откланяться с ряженым погулять, соседям показать?!

– Анна!

Встав и грациозно расправив спину, иду походкой от бедра, как в самые лучшие годы Наоми. Оглядываюсь назад. Красота – страшная сила. Даже судья, в чей колодец я «наплевала», премильно уже улыбается, позабыв обо всем на свете. Того и глядишь, слюнями стол закапает. Старый извращенец. Остановившись на крыльце, ожидаю своего нового «милого друга».

– Сказки любишь читать? – подходит ко мне сзади, накидывая свой пиджак на мои плечи.

– А ещё я люблю, когда в мое интимное пространство не вторгаются вероломно.

– По закону ты еще ребенок, но фору можешь дать самым привлекательным девушкам, при этом ничего не делая, чтобы завоевать мужское внимание.

– Мне нужно лужицей растечься сейчас от очередного комплимента у ваших ног? – оборачиваюсь и слегка задеваю своими губами его подбородок. Резко отхожу назад и… Неуклюже падаю на свою пятую точку, больно ударяясь об гравий.

– Ты цела? – он устраивается между моих ног, что так гостеприимно для него раскинулись в падении.

– Сударь, лучше руку подайте! – протягиваю к нему руки. Владимир помогает встать. – Извините. Сегодня день «приключений». Так почему бы не закончить его очередным казусом, – отряхнув его пиджак от пыли и мелких дорожных камешков, возвращаю ему обратно.

– Давай на «ты». Чувствую себя стариком рядом с тобой.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

– Выглядишь старше. Может из-за костюма. Или папа и тут выбирает тебе наряд?

– Нет, – немного улыбнувшись, продолжает. – Я работаю в IT компании. И очень далек от мира юриспруденции. Мне это не интересно. А ты хочешь посвятить себя Фемиде? – тем временем я вывожу нас на «свободу» из под родительского ока.

– Я не знаю кем хочу стать. Если папа решил – то его и измором не возьмешь. У меня нет денег или жилья, чтобы ему противостоять.

– А если ты выйдешь замуж? – берет меня за ладонь, останавливая.

– Если я выйду замуж – то только по любви, а не по хотелкам своего отца. Институт брака не может гарантировать полную свободу действий, а наоборот повесит много «ярлыков – запретов».

– Ты удивительно красива… Аня. Жаль, что тебе только семнадцать. Пока…

– Мои сахарные уста тоже под запретом… – толкаю ладошкой в его грудь.

– Я умею ждать и добиваться. Такая горячая и невинная… Гремучая смесь, – тембр его голоса не вводит меня в вакуум, а наоборот выплескивает течением на скалы, разбивая все иллюзии касательно «долго и счастливо». Сглатываю.

– Честно… Меня пугают такие разговоры. Не стоит так со мной разговаривать. Мимо нас проезжает кабриолет ядовито – красного цвета. За рулем эффектная блондинка, а с ней тот самый «Дмитрий». Дорога узкая и я могу заметить, что его левая рука недвусмысленно находится под ее юбкой. На нас он не смотрит. Наверное слишком увлечен процессом рукоблудия. Пфф…

– Твой друг? – звучит рядом со мной. Я уже и забыла о его навязанном существовании.

– Приемный сосед моей подруги, – он слегка удивляется, но не изъявляет желания узнать подробности столь завуалированного ответа.




Глава 4 – Добропорядочный сосед


Дима

– Стас, а ты ее знаешь? – буквально отлепляю взгляд от округлых ягодиц девушки, что так аппетитно выглядят в этих укороченных джинсах при каждом ее движении в сторону выхода из нашего участка.

– Ты… Разве не помнишь эту клыкастую стервочку, подружку нашей соседки? – удивленно вскидываю брови, перебирая в памяти прошедшие пару суток. Ее образ смутно проскальзывает, но не цепляется за какие-то определенные события. – Сначала она отшила меня на автобусной остановке, а потом добавила порцию своих детских колкостей около заезда к нам на участок, – ну, теперь все проясняется. Только, тогда я мазнул лишь взглядом по нашей Ритуське, маленькой девчонке, что иногда за нами подглядывает, а дальше продолжил залипать в телефоне, разбираясь с одним очень серьезным дельцем.

– Значит, еще лялька, – многозначительно играю бровями, направляясь в сторону бассейна.

– Что уже виды имеешь на нее? – с издевкой в голосе задает провокационный вопрос.

– Ты чего? – хмуро свожу брови к переносице. – И вообще зачем она мне… Розовые пони и плюшевые мишки меня точно не интересуют, – ложусь на шезлонг, одевая солнечнозащитные очки.

– А того самого, – оскаливается в подобие улыбки, жадно присасываясь к бутылке с водой. – Конечно, она горячая штучка. Но у нее есть папаша, который тычинку оторвет у возможного обидчика его малышки, имея обширные связи в мусорской конторе.

– Он у нее мент? – равнодушно интересуюсь, подавляя свои инстинкты относительно его манящей дочурки.

– Забудь, Дим, – присаживается рядом. – Мелкая она. Дуреха в общем, как и наша соседка. Проблем с ними будет выше крыши, а нам это надо?

– Не надо, – соглашаюсь, попивая холодную колу мелкими глотками. – Как думаешь, такое шоу еще повторится с участием юной бестии? – указываю жестом руки на ограждение.

– Даже, если и повторится – то будет весьма забавно. Правда, мне больше по вкусу Ритка. Тихая и скромная. Такая будет ждать дома, с готовым ужином и щенячьем восторгом в глазах, – пропустив смешок, добавляет: – когда вволю нагуляюсь, естественно.

– Тогда, она изрядно засидится в девках, ожидая себе в женихи такого добропорядочного соседа, что решил поберечь ее честь и достоинство во благо их размеренного и тихого семейного будущего, – хохочу в голос, мысленно прикидывая эту воодушевляющая картинку в своих смехотворные фантазиях.

– Ох, заткнись, – шипит сквозь зубы, поглядывая на парней, что готовят сейчас на мангале сосиски. – У нас целое лето впереди, брат. Девочки, тачки, развлечения… А не купаться в девичьих розовых соплях, которые непременно будут.

– Как зовут нашу беглянку? – вспоминаю взгляд карих глаз, что горели самым настоящим огнем, готовым испепелить меня, оставив лишь уголек. От такой девушки все мое нутро вспыхнуло, как спичка. Мгновенно. Будоража до дрожи в конечностях своей порочностью и запретностью.

– Аня, если не ошибаюсь, – берет в руки мобильный телефон, предвкушающе улыбаясь. – Забудь о малолетках, когда нам сегодня сулит рыбка по-легкодоступнее.

Стас мне показывает новые фотографии наших подружек на ближайший вечер. Стелла и Вика сейчас в городе и не забывают нам присылать фоточки с пикантным подтекстом. Как они говорят это «дразнилки» перед сладеньким. Даже для меня это попахивает дешевой пошлятиной, что никогда не сравниться с лёгким флиртом.

– Окей, – это все, что я могу из себя выдавить. Свой номер я не давал во избежания вот таких подобных сообщений, содержащий сплошной эротический спам.

– Слушай, будто не трахаться будем, а диссертацию писать, – толкает меня в бок. Бью его по руке в ответ. – Пойду лучше похаваю, пока ты размышляешь о высоких чувствах.

Придурок не успевает вовремя увернуться от моего сланца. Залепляю им прямо ему в мясистое место, пока тот уносит от меня свои ноженьки. Ложусь обратно.

Аня… Анюта. Сладкая маленькая девочка. Ядовитая особа, настоящая бестия, невыносимая фурия… Однако, я на нее среагировал и она это увидела. Я не железный, чтобы остаться равнодушным от увиденного, в виде проступающих розовых ареол с острыми сосочками через намокшую ткань ее футболки.

Мне пришлось срочно выбежать из бассейна, чтобы спасать нашу незваную гостью. У меня не было времени предугадать исход ее глупой выходки – случиться могло всякое. Держа ее в своих руках, я отключился от внешнего мира, полностью растворившись в глазах цвета кофе и яблочном аромате её тела. И это было до одури приятно. Только она под запретом. Стас прав, впереди целое лето. Некогда заморачиваться на глупостях.

Стелла приезжает без Вики, сославшись, что та неудачно подвернула ногу во время шоппинга и ей пришлось обратиться в травмпункт. Меня без «сладенького» не оставили и на том «спасибо».

– Куда поедем, Дим? – девушка смотрит на меня, ожидая ответа.

– А куда ты хочешь? – веду ладонью по ее внутренней поверхности бедра вверх, немного не доходя до сладкого местечка, в котором был уже не единожды. Замираю. Смакую этот момент. А в сознание просачивается огненный взгляд этой малолетки. Бл*ть.

– Ко мне, милый. Ко мне… – щеки Стеллы розовеют от моих уверенных прикосновений через кружево ее трусиков к чувствительному бугорку. – А-а-а-х…

Пока мы медленно едет на машине по грунтовой дороге вдоль соседских домов, замечаю силуэт Ани. Да и не одну, а в компании какого-то «дяденьки в костюме». Может девочка и не соврала, что имеет богатый опыт общения с противоположным полом.

Мне хватает пары секунд, чтобы облизать глазами всю ее сочную фигурку. Светлая цельная шмотка еле прикрывает её попку, а грудь снова не стеснена лифчиком. Проезжая мимо них, нарочно не убираю руку из-под юбки Стеллы. Специально опускаю взгляд вниз, чтоб не думала, что мне есть до этой малолетки дело.

– В конце улицы есть укромное местечко, – сильнее надавливая на клитор, совершаю дополнительные круговые движения по нему. Девушка охотно соглашается, легонько кивнув головой.

Как бы пластично не извивалось на мне стройное загорелое тело Стеллы, впервые я не смог долго получить разрядки. Но стоило прикрыть глаза и представить ту, о которой даже думать запрещено, получил долгожданное опустошение.


Глава 5 – Серый волк

Аня

– Ань, ты правда меня простила? – Рита всматривается в мое лицо своими огромными синими глазищами, практически заглядывая в мою душу, выпрашивая прощение.

– А у меня есть выбор? – ухмыльнувшись, протягиваю ей мизинчик для примирения.

– Конечно, нет! Мирись-мирись и больше не дерись… – заливисто смеясь, она обхватывает мой пальчик своим.

– Ох, Ритка, – тяжело вздохнув, поправляю на себе ленточку с последнего звонка. – Погуляем сегодня вечером?

– Послезавтра первый экзамен. Бессонные ночи впереди, – опустив уголки своих розовых губ, бросает на меня грустный взгляд.

– Ясно, – невесело отзываюсь, прикидывая, что очередной вечер проведу одна. – Бинокль выбросила? – Рита моментально расплывается в улыбке, вспоминая про нашу детскую выходку.

– Новый купила, – увидев мой ошарашенный взгляд, прыскает со смеху. – Шучу-шучу, Ань, – продолжает неистово смеяться.

– Как там твои соседи? Сильно в печали относительно моей выходки? – будто невзначай спрашиваю, рассматривая свои глянцевые красные ноготки на руках.

– Все спустили в шутку. Мы же малышня для них, – вытирая слезинки в уголках глаз от смеха, подхватывает свою сумку с подоконника.

– Супер, – закусываю нижнюю губу изнутри до лёгкой боли, запрещая себе любые попытки задавать дальнейшие наводящие вопросы, касательно одного озабоченного нахала.

– Ты так и не рассказала, что там было… – смотря в ее широко распахнутые глаза, решаю повременить с исповедью. Самой бы сначала разобраться со своими эмоциями, чем взваливать «это» на ее взбалмошную полную фантазий голову.

– Перевалилась, отряхнулась и пошла на выход. Вот весь рассказ, – деланно закатываю глаза. – Мы же малолетки для них, – мысленно надеюсь, что она не заметит мою нервную дрожь, что прокатывается по моему телу, заставляя вспыхнуть щеки пунцовым румянцем от гнусного вранья.

– Тебя долго не было. Ты что-то не договариваешь! Колись! – напирает на меня, заставляет и дальше погружаться в те воспоминания, что я в себе подавляю всеми силами.

– Рит, голова и так перегружена информацией, – измученно массирую виски, давая понять, что разговор закончен и продолжения не будет.

Сегодня мне предоставлен был выбор поехать на машине с Ритой и ее отцом или же добираться до дома в гордом одиночестве. Я выбрала второй вариант. В голове самая настоящая каша из множества событий – нужно проветриться.

Идя по проселочной дороге, настолько погружаюсь в свои мысли, что не сразу замечаю на своем пути Диму. Мой взгляд мечется от загорелых ног до перекинутого полотенца через его плечо. Капли воды так эстетично стекают с волос на голове, перетекая на загорелую кожу груди… Кажется кто-то уже опробовал речку.

Приходится отвести свой взор в сторону, чтобы не смотреть на столь совершенного образчика мужественной красоты и не начать пускать слюни, демонстрируя свой явный недетский интерес к его персоне.

– Опасно по лесу ходить маленьким девочкам без сопровождения взрослых, – склоняет голову на бок, наблюдая, как мои щеки вмиг покрываются бордовыми пятнами.

– Ага, волков бояться – в лес не ходить, – стараюсь обойти этого ходячего пышущего тестостероном самца, что недавно поселился в нашем поселке.

– К сожалению здесь не только волки водятся. Есть те, кто сильно падок на стройные детс… Женские ножки.

– А ты любитель ножек или-то, что между ними? – прикусываю язык, не ожидая от самой себя такой подставы.

– Лет тебе сколько? – он идёт прямо на меня, оттесняя к стволу массивного дуба, вжимая в свое тело. Его пальцы приподнимают мое лицо за подбородок так, чтобы наши глаза схлестнулись в немом противостоянии.

– Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… И от тебя уйду серый волк! – бью коленом в его пах, унося свои ноги подальше от этого места.

– Лето обещает быть жарким, – доносится мне в спину. – Впервые за много лет.

– Синоптики часто ошибаются! – кричу, не оглядываясь, задыхаясь в собственных чувствах.

Добежав до своего убежища, в прямом смысле слова «взлетаю» на второй этаж, игнорируя бабушку с ее вопросами об обеде. Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

«Ну вскружит тебе голову, а дальше? Отряхнется, встрепенется и полетит в свой удел?» – шепчу сухими губами в потолок, не в силах контролировать себя. Сжимаю кулаки до побелевших костяшек и с разгону плюхаюсь в ворох подушек на своей кровати.

Это вторая встреча с ним, и снова наш тактильный контакт будоражит мое нутро похлеще энергетика своей запредельной дозой адреналина. Моя мать преподала хороший урок мне и папе своим желанием быть «на расстоянии» от нас, заботясь только о своих потребностях, лишая нас своей любви и заботы. И теперь для меня все чувства под запретом. Так проще. Так не больно. И сейчас… Нужно взять себя под контроль.

Эти два дня перед экзаменом пролетают, словно по щелчку пальцев. Моя голова была до того забита формулами и правилами, что выть хотелось в подушку от всепоглощающего ужаса и нервного мандража перед кабинетом, в который мы заходили «партиями».

– Анька! Мы сдали! Сдали! – верещит Ритка, вешаясь ко мне на шею.

– Девчонки, может в клуб сегодня? Я угощаю, – Олег смотрит на меня с явным интересом.

– Отец официально разрешил мне после сдачи экзамена пойти в клуб. Подъезжай к десяти вечера. Говорят, сегодня модный диджей будет выступать, – по-девичьи радуюсь не только успешной сдачи, но и возможностью наконец-то просто потанцевать под нашумевшую новинку начала этого лета.

– Я сегодня на машине – могу подкинуть вас до дома, – он старается быть вежливым другом, но на деле выходит не очень, надеясь на большее с моей стороны.

– Мне нужно извиниться перед одним человеком, а потом меня папенька ждал «на ковер», – с грустью в голосе опять вру, стараясь не обижать его своим отказом. Опять эти полумеры… Ненавижу их.

– Ладно, – пожимает плечами, переключая свое внимание на Риту.

Оставив друзей на школьном крыльце, тороплюсь к автобусной остановке. Мне вчера пришла в голову гениальная идея – извиниться перед Димой за свое поведение и постараться поговорить, как «взрослые».

– Долго стоять будешь, гипнотизируя звонок? – раздается сзади ласкающий мои слуховые рецепторы голос. Может он на всех малолеток так действует?

– Хотела извиниться, – поворачиваюсь и немного робею от пронзительного взгляда.

– Было больно, но я стойкий оловянный… – щеки опять наливаются «помидорками», прикидывая, что он конкретно мог иметь ввиду. От него это не остается незамеченным.

– Лады. Проехали. Ты тоже меня прости.

– За что? – удивленно спрашиваю, чувствуя очередной подвох с его стороны.

– Ты еще ребенок, и спрос с тебя не велик.

– П-почему? – моментально вспыхиваю. – Хотя не отвечай! Плевать!

– А ещё я ненавижу истерики. А ты сплошное «недоразумение», – расплывается в улыбке, завидя очередную мою реакцию на него.

– Да пошел ты! – кричу, не в силах больше сдерживаться.

– Аня! – громко окликает меня, но я стараюсь не оглядываться, а просто бегу, в надежде не подвернуть ногу и не оказаться еще в более смехотворной ситуации. Он прав – спрос, пока с меня не велик. На том и закончили.

Дом встречает меня относительно спокойно. Только ритмичные шаги папы в гостиной, заставляют напрячься. Он всегда так делает, когда ему сулит что-то выгодное на кону.

– О, Анюта! Знаю, доложили. Пятерка. Мои поздравления.

– Пап, давай сразу к делу, – обреченно вздыхаю, садясь за кухонный стол.

– Деловая моя, – улыбается. – Вова хочет пригласить тебя в кино. Правда, не знаю на какой фильм.

– Пап, ты, конечно, меня извини, но это финиш! – всплескивая руками, офигеваю от такого сюра, что разворачивается на моих глазах.

– Чего?! – отвлекается от телефона, зажатым в его ладони. Он снова брякает.

– Мне семнадцать, а ему двадцать четыре. Не находишь это странным или незаконным?

– У Владимира семья обеспеченная. Ты будешь всегда при деньгах. Моя голова не будет болеть. Будет хорошо, если Вова во всем станет для тебя первым и последним. Не будет этого глупого кризиса восемнадцатилетних. Раз и в дамках.

– А может в мамках? – улыбаясь, показываю зубки.

– Чего?!

– Нет.

– Что «нет»?

– Сам иди в кино с ним! – вскакиваю с места, цепляясь за края стола.

– Тогда и клуба не будет, – равнодушно роняет через плечо, направляясь к лестнице.

– Компромисс? – догоняю его на третьей ступеньке.

– Что ты предлагаешь? – разворачивается ко мне с лукавой улыбкой на лице.

– Сегодня клуб, а завтра кино. Хотя, лучше мультик. По возрасту ближе, – папа кому-то набирает сообщение, а потом улыбнувшись говорит:

– Завтра будь готова к пяти вечера. Он за тобой заедет.

– Теперь в клуб отпустишь?

– Да, до часу ночи.

– Отец?!

– Компромисс, дочь, – подмигнув, он продолжает восхождение по лестнице, на второй этаж.

Раз папочка поменял условия моей вылазки в клуб, то и я не останусь в долгу. Вове «понравится» наш поход в кино. Стопудовая гарантия.


Глава 6 – Допустимые границы

– Вау, Ань… Шикарно выглядишь, – Олег сходу одаривает меня лестным комплиментом, за который получает снисходительную улыбку.

– А ты тоже ничего, – лукаво подмигнув, останавливаюсь около него.

– Поехали? – приглашает жестом руки присоединиться к сидящей в его машине Рите.

– Твоя «карета» в час – превратится для меня в тыкву. Нужно поторопиться, – озираясь назад, намекаю Олегу, что батенька изменил условия моего запланированного веселья в клубе. Тот только забавно хмыкает. Дескать, «чего и следовало ожидать».

Только я хочу приземлиться своей пятой точкой на задние сиденье к подруге, как вижу, что к нам подъезжает незнакомый мне автомобиль. Так как на улице довольно светло, то я могу отчётливо разглядеть, что за рулем находится Вова. Припарковавшись рядом, он выходит из машины, сразу направляясь в нашу сторону.

– Зачем приехал? – сощурив глаза, смотрю, как расплывается его лицо в довольно приятной улыбке.

– Хм… Это вместо приветствия? – склонив голову набок, рассматривает меня с нескрываемым мужским интересом, медленно скользя взглядом от моих слегка приоткрытых губ до острых кончиков неоновых туфель.

– Добрый вечер, Владимир, – краем глаза замечаю, что на крыльце дома материализуется высокая фигура моего отца.

– Доченька! – радостный возглас папеньки не предвещает ничего хорошего. Уверена, что и этот сюрприз его рук дела.

– Опаздываем, пап, – машу ему ладошкой, давая понять, что нам уже пора.

– Вова решил сделать тебе щедрый подарок – отвезти тебя и твоих друзей в новый клуб, что расположен в центре. Вы же ещё дети. За вами глаз да глаз, – не позволяет мне закрыть дверцу машины, крепко удерживая ее своей рукой.

– А меня кто-то спрашивал, хочу ли я принимать такие дары? – шиплю на него разъяренной кошкой, пытаясь все же закрыть эту чертову дверь.

– Ань, новый клуб… Там сегодня такая тусовка намечается, – Рита шепчет мне что-то ещё, но я и сама знаю, что в такой клуб можно попасть только по знакомству. Если Вова такое предлагает-то он точно в «элите» этого заведения, куда нам, малолеткам, вход пока запрещен.

– Отпущу тебя на всю ночь под ответственность Вовы, – словно змей-искуситель продолжает сыпать аргументами папа, почему я должна непременно согласиться.

– Отец, – пораженно опускаю плечи. – Подарок, действительно, шикарный, но будь готов, что с твоей кредитной карты спишется сумма на порядок выше, чем было запланировано.

– Если я пригласил-то вполне разумно, что смогу угостить всех парой безалкогольных коктейлей, – подаёт голос Вова.

– Нет уж. У всего есть своя цена. Потом не хочется расплачиваться за угощение своим «аленьким» на заднем сиденье этого катафалка, – отец мгновенно переводит свой обеспокоенный взгляд на нашего благодетеля.

– Эм… Николай… – Вова старается подобрать правильные слова, но я его опережаю:

– Владимир, папенька знает, что чувство юмора у меня «хромает», причем на две ноги, – указываю пальчиком в сторону своего родителя, что порядком стал меня доставать своим маниакальным стремлением оказаться за одним общим семейным столом с судьей.

– Сядешь ко мне в машину?

– Конечно, – поджав губы, сурово смотрю на отца. – Благословишь детей на общее распутство? – по лицу папы пробегает тень досады за мое поведение, но от комментариев он уклоняется. Мне лишь остаётся взирать на его уходящую широкую спину.

– Ань, – окликает меня Вова. – Поедем? – кивнув, подхожу к ребятам:

– Мы поедем впереди, не отставайте по возможности, – бросив на них полный сочувствия взгляд, что все оказались под надзирательным колпаком, думаю, что может стоит сбросить свои колючки и, действительно хорошо отдохнуть, раз подвернулась такая возможность.

Пафосность заведения, к которому мы подъехали, сразу бросается в глаза по столпотворению людей перед секьюрити с каменным лицом. Толпа размалеванных девиц, любой масти, заискивающе смотрит в неприглядные очи этому громиле, в надежде на проблеск искренней симпатии хоть к одной «альфа-самке».

– Без рук, – отрицательно качаю головой, когда пальцы Вовы касаются оголенных участков моей кожи на спине при входе в клуб.

– Аня, мы всего лишь хорошо проведем время. На большее я не смею рассчитывать.

Он слегка кивает громиле, и тот нас пропускает в мир запретного развлечения. Мы проходим мимо танцпола, что охвачен магией битов диджея, а затем я случайно отвожу взгляд в сторону, как натыкаюсь им на…

– Ань, смотри там Стас и Дима. Может поздороваемся? – Рита немного оттесняет Вову в сторону от меня. Подняв руку вверх, она неистово начинает ей размахивать. Прикрываю лицо ладонью, обреченно качая головой.

– Без меня, – остановившись, беру Вову за руку. Он вопросительно приподнимает брови вверх. – Мы в бар, закажу вам что-нибудь.

Уже прошло минут двадцать, как друзья покинула мое общество, и что самое главное – не торопятся возвращаться ко мне обратно.

– Недолюбливаешь их? – Вова кивает в ту сторону, где заливисто смеется Рита да, и Олег не выглядит обделенным в их общем разговоре.

– Папенька не давал распоряжения, относительно коварного плана по соблазнению его славной невинной дочурки?

– Потанцуем? – протягиваем мне свою ладонь. Немного поколебавшись, решаю принять его предложение. Все равно этот вечер пошел не так, как я планировала.

– Такие «взрослые» самцы, как ты – коротают вечер с не менее «взрослыми» самками, и проводят очень полезный досуг для их тазовых костей. Не так ли? – встав напротив него, несмело кладу свою ладонь ему на плечо, а вот вторую он так и разжимал, пока сюда шли.

– Ответ у тебя на ладони.

– Я по ручке не гадаю, изволь быть по-красноречивее, – сокращаю дистанцию между нами, оказавшись максимально близко к его лицу.

– Возможно, ты специально провоцируешь мужчин на безумие тобой обладать, – я смотрю, как шевелятся его губы, но не верю ни единому сказанному им словом. Что-то здесь не так.

– А, возможно, ты перечитал кучу женских журналов по психологии, – хохотнув, укладываю свою голову ему на грудь.

– Ты мне нравишься, Ань, – он приподнимает мое лицо за подбородок. Кажется, меня хотят поцеловать. В уголовном кодексе про это не предусмотрено, главное желание обоих. А я чего хочу?

– Не забывай, что мне нет восемнадцати, переходя допустимые границы, – судя по тому, как округляются его глаза, а потом появляется довольная ухмылка – он верно все понял.

– Скажу честно, мне приходиться сдерживаться с трудом, чтобы ненароком не перейти все допустимые морали по отношению к тебе, – его ладонь сильнее прежнего сжимает мою талию. – Не заигрывай со мной, девочка, до своего совершеннолетия.

– Можно тебя пригласить на танец? – сквозь гул собственных мыслей до меня доносится приятный бархатный голос. Поворачиваю голову на его источник. На меня смотрит Дима.

– Как же ты вовремя… – с долей облегчения в своем голосе сообщаю первые мысли, относительно его неожиданного появления.

И под ошарашенный взгляд Вовы я делаю-то, что никогда бы в своей жизни не сделала, а именно поменять партнера прямо на танцполе, минуя обязательный заход в бар.




Глава 7 – Она под запретом


Дима

– Как же ты вовремя… – будто, выдыхая из своего порочного рта это нелегкое для нее признание, Аня отстраняется от парня.

Эта маленькая заноза в заднице, даже не представляет себе, что в этом блядском платье привлекла к себе всеобщее внимание похотливых взглядов здешних самцов. Она меняется в лице, завидев, что я, словно вылизываю глазами каждый миллиметр ее охренительного тела, каждую выступающую косточку, каждую родинку, что подвластна моему взору.

– Нравится? – хриплю ей в ушко, прижимая к себе с каким-то маниакальным предвкушением. Заставляю ее двигаться под ритмичный бит, обхватив сочную фигурку своими руками.

– Ты о чем? – оскалившись в подобии улыбки, плотнее прижимается бюстом к моему торсу.

В следующий миг разворачиваю бестию к себе спиной. Пусть прочувствует своей непоседливой попкой всю прелесть совсем недетского моего к ней влечения. Вжимаю в свое тело, что аж искры летят из глаз от ощущений рядом с ней. Запредельные. Балансирующие на грани. Запретные…

– Вкусная девочка, – провожу носом по ее хрупкой шейке, вдыхая яблочный аромат кожи. Одуряющий эффект. Будто мята для кошки. Бьет по всем рецепторам, концентрируясь в паху.

– Может, тогда утолишь свой «зверский аппетит»… – специально ударяет ягодицами в мой пах. Чертова провокаторша. – Как раз твоя девушка пришла, – скребет алыми ноготками по моему предплечью, на доли секунды возвращая меня в грешный реальный мир.

– Она не моя девушка, – прикусываю ее мочку уха, понимая, что перешёл свою собственную черту. Она же еще ребенок.

Своим острым локотком она бьет мне в правый бок, в области печени. От неожиданности аж присвистываю, ухватившись за ушибленное место. Дьяволица разворачивается опять лицом ко мне и обхватывает своими ладошками мою шею, гипнотизируя своей сексуальностью, пленяя порочностью и вздорным характером.

– А кто она тебе? – склоняет голову набок, продолжая плавно двигать бедрами, зарываясь руками в мои волосы, будто играясь.

– Подруга, – рефлекторно сжимаю ее ягодицы, сминая пальцами, наблюдая, как ее губки распахиваются от моих прикосновений. Я, как безумный хочу обрушиться на ее рот, проникая своим языком в ее тепло, вырывая из ее нутра сладкие девичьи стоны. Соблазн велик – спрос за проступок тоже.

– Как бы не «надружили» чего-нибудь или кого-нибудь, – делает пируэт, ударяя густыми локонами волос по моему лицу. И снова ее ладошки обвивают мою шею. Играет. Заводит. Провоцирует.

– Маленькая стерва, – рычу ей в лицо.

– Распутник, – запрокидывает ножку на мое бедро, грациозно повиснув на моем теле. За всей нашей перепалкой я и не заметил, что она отлично танцует.

– Заноза в заднице, – покружив ее в воздухе, обратно опускаю на пол.

– Рукоблуд, – щелкает меня по носу. Да она издевается?

– Какого хрена я вообще к тебе подошёл?! – оба замираем на месте, буравя друг друга пытливым взглядом.

– Вот и мне интересно, – ее глаза, как два уголька, светятся в переливающемся свете стробоскопа. Она делает один шаг назад, затем ещё один и ещё… Пока окончательно не покидает танцпол.

Чеканя каждый свой шаг в сторону своего столика, не перестаю думать об Ане. Кажется на моих подушечках пальцев еще сохранился запах ее шелковой кожи с шлейфом цветущей яблони.

– Кто эта девушка?! – сходу налетает на меня Стелла, втыкая свои костлявые кулаки в бока. Почему она сейчас мне не кажется такой привлекательной, скажем, как этим утром, когда мы занимались сексом у нее дома?

– Просто девушка, – равнодушно пожимаю плечами, устраиваясь поудобней на стуле. Сам, тем временем, бросаю взгляд на обворожительные ножки своей соседки, с круглыми коленками. Аня заливисто смеётся, жестикулируя в воздухе руками. Она выглядит счастливой и мне почему-то хочется узнать над чем смеется эта оторва. Отвожу глаза в сторону. Не хватало, чтобы Стелла и к этому придралась.

– Хорошо, – закусив нижнюю губу, она обвивает мою шею своей рукой. – Может и со своей девушкой, тогда потанцуешь? – прикладывается своими губами к моим, присасываясь, подобно кровожадной пиявке.

– Он, кажется, и так сполна отхватил, – Стас закатывает глаза, еле сдерживая хохот. Все видел, значит. – Не переживет второй заход. Со мной пойдешь? – протягивает ей ладонь. Она соглашается.

Пока Стелла походкой от бедра проходит в зону танцев, Стас ненадолго задерживается со мной:

– Вы, что там за бои без правил устроили? – все же не удерживается от смеха.

– Это был всего лишь танец.

– А руки тебе эта фурия по доброте сердечной расцарапала? – переводит взгляд на мое предплечье. От неожиданности сам приофигеваю от увиденного. – Ну-ну…

– Что «ну-ну»? – бросаю суровый взгляд на брата.

– Ты, видимо, прослушал, что сказала Рита. Анин отец уже и жениха ей сыскал подходящего. Не чета ты им будешь, дубина.

– Что-то я кольца на пальце не заметил, – ухмыльнувшись, снова бросаю заинтересованный взгляд на Аню. Неожиданно для меня, она тоже смотрит в мою сторону.

– Дим, она для тебя под запретом, – Стас ещё что-то говорил, но я опять все прослушал. Она, как красная тряпка для быка, как Биг Мак для худеющего толстяка, как запретный плод, что так манит своей недоступностью.

Лично мне никто не запрещал с ней общаться. Если не запрещено – значит разрешено? Вот и проверим.




Глава 8 – Таинство темноты


Аня

– Мелодрама? Серьезно? – мои брови мгновенно взлетают вверх, не веря своим глазам, когда в моей ладони материализуется маленький клочок билетика в кино.

– Разве тебе не по вкусу любовная линия между главными героями? – Вова поворачивает ко мне свое лицо, сбрасывая скорость на светофоре. В его глазах мелькает удивление.

– Мне по вкусу любое хорошее кино, где есть логическая цепочка последовательности событий, – уклончиво отвечаю. – Может этот и понравится.

– Что-то мне подсказывает – ты врешь, Ань, – мы трогаемся на машине с места, когда светофор загорается бледно-зеленым. – Какой жанр ты больше всего любишь?

– Ужастики… – признаюсь честно.

– А ночные кошмарики потом не мучают? – кривится его уголок рта в улыбке.

– Бывало… – весело соглашаюсь. – Особенно, где присутствует эффект неожиданности.

– Это, когда из-под кровати монстры вылезают? – не перестает он улыбаться.

– Вроде того, – пожимаю плечами.

– Всегда можно уйти, если совсем уж не понравится, – припарковавшись на стоянке около торгового центра, Вова полностью разворачивается ко мне.

– Спасибо, – поджимаю губы, ухватившись за ручку.

– Подожди, – выходит из машины, хлопая со своей стороны дверью. И, вот он уже около меня, галантно подаёт мне руку.

– Отрабатываешь роль заботливого кавалера? – не удержалась от подколки в его адрес. – Вероятно папенька, опираясь на свой родительский опыт, дал достаточно рекомендаций по «окучиваю его цветочка».

– У меня достаточно опыта общения с девушками, чтобы тактично проигнорировать стоящие советы твоего отца, – я несколько мешкаю с ответом, борясь с собственным любопытством узнать о каком количестве этого «опыта» он имеет ввиду.

– Даже не сомневаюсь… – все же выдавливаю из себя рядовую фразу.

Поднявшись на третий этаж, мы проходит в зону кинозалов. Здесь достаточно многолюдно или, как скажет моя бабушка, «яблоку негде упасть». Пока Вова проявил свое желание купить ведро попкорна и напитки, ненадолго покинув меня, я с деланным видом разглядываю рекламные буклеты фильмов, что идут сейчас в прокате. Жаль, что он не спросил меня о моих предпочтениях – на один из них я бы с удовольствием сходила.

– Мне, кажется, твой сосед нас преследует, – опешив от внезапного появления в своих размышлениях голоса Вовы, несмело поворачиваю к нему голову.

– Что? – тихо шепчу испуганной птичкой, забывая сделать очередной вдох.

– У касс, – кивает головой в ту сторону.

Сердце пускается вскачь только от мысли, что нам придеться снова столкнуться лицом к лицу. Смотреть друг другу в глаза. Готова ли я держать оборону и стойкую невозмутимость рядом с ним, когда в крови огненным ревом проносится свежая череда воспоминаний?

– Поздороваешься? – он вопросительно приподнимает правую бровь, держа в руках съестные припасы под просмотр фильма.

– Его рот сейчас занят чужим языком, и вряд ли он сможет членораздельно ответить на мое приветствие, – фыркаю, отворачиваясь от не столь приятной для меня картины.

– Кажется, уже запускают в зал, – указывает мне глазами на толпу, что собралась перед нужной нам дверью.

– Давай помогу, – забираю гигантского размера ведро с попкорном, попутно закидывая в рот кукурузное лакомство… – Сладкий?! – прикусываю язык, завидев движение Димы в нашу сторону.

– А ты… – не даю ему договорить:

– Пошли быстрее, – хватаю его под руку, буквально, с силой затягивая в темное помещение кинозала, где уже запустили рекламные ролики будущих прокатчиков.

Подойдя к нашим местам, замечаю, что у одного из кресел сломано откидное сиденье. Приходиться обратиться к администратору.

Девушка приходит на помощь к нам довольно быстро и оперативно разрешает эту неловкую ситуацию – попросту меняет наши посадочные на последний ряд, где обычно сидят влюбленные голубки, тесно прижимаясь друг к другу бочком.

Мелодрама, сладкий попкорн и последний ряд – страйк по моему воздержанию от едких колкостей. Сейчас точно рванет.

– Ань, – окликает меня мой спутник. – Хочешь уйдем? – оглядываюсь назад, набрасывая на себя маску невозмутимости.

– Чего уж теперь, – плюхаюсь на наши места. – Давно в кино не была… – оглядываюсь по сторонам, вдыхая запах попкорна и сладкой газировки. Иногда можно и забить на свои принципы и просто насладиться обстановкой.

– Я тоже давно в кино не был, – от неожиданности начинаю давиться попкорном, попутно выплевывая из ноздрей только что отпитую через трубочку Кока-Колу. – Привет, Аня.

Рядом со мной откидывается сидушка соседнего места, и лицо Димы материализуется прямо напротив моего. Свет в зале окончательно гаснет, погружая всех заинтересованных зрителей в иллюзию интимности относительно друг друга.

– Сосед, – лёгкий кивок головы в знак приветствия. Сейчас самое время попросить Вову поменяться с ним местами, чтобы не искушать собственное стойкое сопротивление. И пусть, что моя оболочка выглядит холодной и отчужденной, но внутри все надламывается от запредельных новых ощущений. Сейчас «я ни я». Про этот кризис восемнадцатилетних говорил папа?

– Приятного просмотра, соседка, – его подушечки пальцев задевают мою руку.

Тело мгновенно прошивает электрическим разрядом, затапливая с головой сверх неизведанными эмоциями. Вспыхиваю мгновенно, черпая энергию от туда, откуда нельзя. Воспламеняя за долю секунды мой нрав. Все это «добро» должно было обрушиться на бедную голову Вовы, но эта наглая особь снова вносит непоправимые коррективы в мои устои.

– Надеюсь, твоя футболка полностью пропитается от розовых соплей «подружки», что не сможет в полном объеме их намотать на свой костлявый кулачок при просмотре этого шедеврального произведения, – больно щипаю его за руку.

– Стерва, – будто невзначай, наклоняясь, шипит мне в ухо.

– Приятного просмотра, сосед, – говорю нарочито громко, придвигаясь к своему спутнику непозволительно близко, непрошенно внедряясь в его интимное пространство.


Глава 9 – Перемена настроения

– Анют, что-то ты невеселая, – бабушка присаживается на соседний стул от меня, передавая мне в руки горячее какао.

– С чего ты взяла? – лишенная всяких эмоций, привычным механическим действием добавляю к любимому напитку горсть маленьких зефирок под ее пристальным взглядом.

– Ты, думаешь, я не замечаю, что тебе только в тягость общением с Владимиром?

– Мне, кажется, что у меня совершенно нет выбора. Будто за меня уже все решено. Остаётся лишь одно – оказаться в нужное время и в нужном месте, – тяжело вздыхаю.

– Деточка… – чуть слышно продолжает: – я поговорю с твоим отцом. Он не должен на тебя давить, когда ты так уязвима и полностью зависишь от него, лишая собственного мнения.

– Он тебя послушает? – недоверчиво хмыкаю, откинувшись на спинку стула.

– Если, что он вобрал в свою голову – не выдолбишь… – с грустью в голосе признается она. – Этот парень тебе совсем не нравится?

– Все в нем ладно да складно, но есть одно «но»…

– Что такое, милая?

– Это невозможно объяснить, это нужно прочувствовать, – заслышав тяжелые шаги отца на лестнице, мгновенно подбираюсь. Наш вчерашний разговор перед сном закончился скандалом, а все начиналось вполне радушно, если не брать в расчет мое стойкое нежелание изображать из себя ту, кем я априори не являюсь. Мой папа терпеть не может, когда ему не подчиняются. Для него значимо лишь одно – безоговорочное подчинение. Именно так он привык относиться к своим подчиненным, возможно, и я для него таковой являюсь.

– Доченька, – как ни в чем не бывало, приветствует меня он. – Через час будь готова – нас ждут.

– Кто ждёт?

– А я вчера, что ли не сказал?

– Видимо, ты забыл вставить эту супер важную информацию между «как ты смеешь» и «не тебе решать», – чувствую, как мои колючки снова прорываются наружу, раня кожу своим очередным неповиновением его просьбе.

– Ань, есть такие визиты, что отменить никак нельзя, – ещё сдерживается, ещё не приказывает, показывая, что у меня остаётся мнимое пространство для своей свободы слова изъявления. Это ложь – я знаю.

– Как скажешь.

– Перемены настроения тебе к лицу, – выйдя из кухни, он направляется снова наверх. Подняв свой взгляд на кухонное окно, смотрю на яркое летнее солнышко, что уже прогоняет утреннюю прохладу, испаряя мелкие капельки росы на траве.

– Буду минут через сорок, – говорю бабушке, подрываясь к входной двери, на ходу одевая кроссовки.

– Анюта, – бабушка подрывается ко мне навстречу.

– Мне сказали быть готовой через час, – чересчур громко хлопаю дверью.

Наскоро подобрав велосипед с каменной дорожки, выхожу за ограду. Никто, разве не видит, что у меня душа горит, разлагаясь на уродливые фрагменты?В родном доме у меня нет ни единого союзника, кто может защитить меня, выслушать и принять мое собственное мнение. Мама… И-то бросила, когда я в ней так нуждалась. Шмыгнув носом, кручу педали в сторону речки. Сейчас там никого нет, кроме комаров и назойливых мушек.

Сев на берег, выплескиваю наружу всю свою боль, ввиде слез. Меня разрывают рыдания. Они меня душат своей безысходностью. Здесь я могу вволю побыть настоящей, клятвенно пообещав самой себе найти способы противостоять отцу. Я же вырасту – он не сможет влиять на меня и дальше. Если только не выдаст меня замуж – передаст из рук в руки, так сказать.

Всполох светлой ткани сбоку…

Содрогаясь мелкой дрожью, вытираю ладонями лицо, мысленно умоляя Всевышнего, чтобы это оказалось лишь моим воображением. Я же не плачу. Я же оторва. Я же заноза в заднице.

– Теперь понятно, почему уровень воды в реке поднялся, – Дима присаживается со мной рядом, задевая локтем. – По кому слезы льешь?

– Оставь меня одну, – закрывая лицо руками, чувствую, как жалко сейчас выгляжу.

– Я купаться пришел, и это не твоя огороженная крепость, – совладав с собой, приоткрываю один глаз.

– Сейчас уйду, – бормочу себе под нос, вставая.

– Я не прошу тебя уйти, – на землю летят его шорты. – Может, наоборот, присоединишься? – опустив глаза вниз, ощущаю болезненный укол в самое сердце. С чего я решила, что его интересуют мои переживания? Для этого нет никаких оснований. Снова ложь.

– Да пошел ты… Пошли вы все… – слезы снова брызгают струйками, скатываясь по щекам. Под встревоженным взглядом Димы сажусь на велосипед, уезжая прочь.

– Ань! – рявкает он, отчего я только набираю скорость, желая ничего не чувствовать, обрастая снова коркой льда.

Видимость дороги пропадает с очередным приступом собственного самобичевания, сопровождаемое слезным потоком из глаз, и осознанием безвольного продолжения своего существования. Не успеваю повернуть в нужном месте, как наезжаю на поваленное дерево, которое здесь лежит уже как года три. Перелетаю через руль, ударяясь всем телом об землю. Сжавшись в комочек, тихо поскуливаю от боли, не в силах перевернуться на бок.

Овладевающая животным страхом, зажмуриваю изо всех сил глаза. Рядом со мной раздается треск веток и шуршание приближающегося существа. Хоть бы пронесло… Хоть бы пронесло… Я же должного сопротивления не смогу оказать. Никчемная. Раздавленная. И покалеченная. Как же мне себя жалко! Громко всхлипываю.

– Малыш, тише… – сильно запыхаясь, Дима оглаживает мои разбитые в мясо колени и локти.

– А не малыш, – смотрю на него из полуопущенных ресниц. – Я просто неуклюжая.

– Давай помогу, – подхватывает меня под ягодицы, заставляя обвить его шею руками.

– От тебя пахнет… – не удерживаюсь, чтобы не уколоть его.

– Так-то я тебя спас, получается, снова от самой себя, – смеется, сильнее прижимая к своему оголенному торсу. Мне даже на миг показалось, что я дотронулась его кожи губами, почувствовав солоноватый вкус на кончике своего языка.

– Иногда мне кажется, что хуже уже быть не может, – морщусь от боли, когда он усаживает меня на то самое поваленное дерево, вольготно устраиваясь между моих разведенных ног.




Глава 9.1 – Десять цифр


Дима

– Иногда мне кажется, что хуже уже быть не может, – милое личико искажается в гримасе боли, когда я ее насилу усаживаю на поваленное дерево. Как его можно было не заметить?! – У тебя бывало такое?

– Бывало всякое, – с досадой в голосе признаюсь, смотря в заплаканные бездонные глаза.

– Расскажи мне, как ты пережил утрату родительской любви? – наотмашь бьёт меня своим вопросом. Мне приходиться приложить немало усилий, чтобы выдержать ее пытливый взгляд.

– Это сложно объяснить, как и понять почему от меня отказались, – кладу ладони по обе стороны от ее ягодиц. – Тебя кто-то обидел? – перевожу тему.

– Моя жизнь – полная чаша. Даже жениха нашли «из своих» … – закрывает ладонями лицо, всхлипывая. – Только откуда взяться настоящим чувствам, когда все прописано и согласовано до мелочей!

– Поговори с отцом – он же должен понять, – отчего-то начинаю злиться, нависая над ней, желая защитить от всех. – Ты еще ребенок, причем несмышленый. Аня забавно оттопыривает нижнюю губку, обиженно на меня посматривая.

– И вот сейчас, я должна поехать с отцом, не зная куда, не понимая, что мне там делать, и что от меня хотят.

– Эй, маленькая оторва, – приподнимаю ее лицо за подбородок. – Где ты обронила все свои колючки? Пошли собирать! Не могу отрицать, что она мне нравится. Аня своим присутствием затмевает всех вокруг, и что немаловажно, мой собственный разум в отношении нее.

– Дим, зачем ты со мной играешь? – понуро опустив свои хрупкие плечики, она выглядит ещё младше, ещё ранимей и ещё более желанной, что ли.

– Я не играю, – склоняюсь к ее лицу, чувствуя дыхание на своей коже. Запах какао и чего-то сладкого. Вкусная девочка… Ранимая… Мне нельзя. Сломаю. Она меня не потянет, точнее мой уклад жизни. Аня ничего обо мне не знает. А вот ее откровения – невидимым клинком проворачиваются в моем сердце, задевая давно забытые струны, заставляя прочувствовать этот момент.

– То есть… Я тебе нравлюсь? – тихо спрашивает, спрыгивая на землю, как кошка. Прислоняется ладошками к моей груди.

– Равнодушным точно не оставила к своей персоне, – заправляю темную прядку волос ей за ушко.

– Поцелуй меня, – прикрыв глаза тянется к моим губам. – Пусть, хоть что-то сегодня будет настоящим. И я не посмел ей отказать. Я здесь. Целую ее. Вкладываю в свое действие всю неизведанную мне нежность.

Мягкость ее губ, подобно бархату, а одуряющий запах кожи будит во мне воспоминания из детства. Искренние и чистые. Неуверенные движения ее язычка у меня во рту такие трепетные да и она вся дрожит. Углубляю поцелуй – пусть и меня почувствует. Я тоже сейчас с ней настоящий.

Вдруг она замирает. Прекращает и делает шаг назад, упираясь своей попкой об дерево. Ее глаза лихорадочно блестят, губы зацелованы, а на щеках появился румянец. Хочу продолжить, но она выставляет свою руку вперёд. Отступаю.

– Хоть номер мобильного дашь, – переплетаю наши пальцы рук, убирая перед собой преграду. – Обещаю, что непристойности писать не буду.

– Ммм… – задумчиво тянет она. – Запишешь или запомнишь?

– Запомню.

Повторяя за ней комбинацию цифр, она останавливается на предпоследней, вслушиваясь в «тишину леса».

– Что такое, Ань?

– Разве ты не слышишь? – удивлённо вскидывает свои бровки.

– А, что я должен услышать?

Действительно, эхом доносятся вибрации мужского басистого голоса. Кажется, Аню ищут.

– Побежали! – хватает меня за руку, неистово начиная тянуть в противоположную сторону. – Это мой отец! Если он увидит нас вдвоем – то не миновать беды!

– Да постой же ты! – резко останавливаю ее, отчего моя бедовая интриганка заваливается на землю, вовлекая в этот процесс и меня. Я лежу между ее ног, придавливая к земле.

– Димочка, вставай, – ласково меня просит, пытаясь отползти на локтях из-под меня.

Засмотрелся на нее, прочувствовал жар ее кожи, пропал на несколько долгих секунд.

– Последняя цифра, – прижимаюсь губами к ее скуле, жадно дыша ей.

– Пожалуйста… Папа не должен нас увидеть, – поднявшись на ноги, подаю ей руку. Тяну на себя.

А дальше она срывается, как гончая борзая, сверкая пятками, утягивая в этот греховный омут и меня. И я бегу за ней.

Аня изредка поглядывает на меня, озираясь назад, наверное, убедиться, что я не спасовал и решил до конца участвовать в том, что она заварила. Каштановые волосы развеваются в разные стороны при каждом ее движении. Если бы сейчас были другие обстоятельства, то я бы непременно ее догнал и зацеловал всю. Впервые так хочется, именно с ней.

За своими бредовыми фантазиями не заметил, как оказался около ее дома. Нас встречает пожилая женщина, судя по всему, бабушка Ани.

– Детка, что ты наделала!

– Ба, все потом. Дим, подожди, – забегает в дом.

Проходит минуты три, а ее все нет. Бабушка при этом не сводит с меня глаз.

– Юноша, уходите, – вперивается в меня взглядом. – Если отец узнает… – поучает она меня.

– Может она сама будет решать с кем ей общаться, а с кем нет?

– Если у тебя ничего серьезного нет к девушке, то не стоит и начинать дружить! – всплескивает руками. – Лапши на уши набросаешь, а она потом в подоле принесет нам. Где ты будешь?!

– Я никаких серьезных видов на Аню не имею… – повернув голову в сторону, замечаю хрупкую фигурку. Она стоит, словно изваяние. Бледная и в ее кулачке зажат какой-то огрызок бумаги. Что-то мне подсказывает, что она там написала свой номер телефона.

– Уходи, – комкает его в своей ладони. – Ба, завари мне чай, а потом я буду собираться с папой на его встречу, – дурочка маленькая, себе только хуже делает.

– Уходите, молодой человек. Анюте нужно отдохнуть перед поездкой, – не унимается ее псевдо защитница.

– Она упала с велосипеда, – обращаюсь к женщине, перед тем как уйти.

Аня так и не успела назвать мне последнюю цифру своего номера. Хорошо, что их всего десять.




Глава 9.2 – Не изменяя себе


Аня

– Анюта, детка, ты скоро выйдешь? Отец уже заждался тебя, – бабушка тихо стучится в мою комнату.

– Пять минут, – отвечаю без колебаний в голосе. Громко и четко. Не вставая с кровати.

Ссадины на локтях и коленях нестерпимо зудят от моего лечения, считай в полевых условиях. В расход пошла вся зелёнка, что была в моем шкафчике, после того, как я тщательно промыла водой все ранки. И теперь мне остается только одно – изо всех сил обдувать своим дыханием пораженные «зеленые» участки кожи, чтобы, хоть как-то облегчить свою нелегкую участь.

Подойдя к шкафу с вещами, плечи поникли сами собой. От открытых нарядов придеться отказаться, чтобы не последовало жалкое разоблачение и множество вопросов, а от закрытых платьев – в такую жару сварюсь заживо. Отодвинув в сторону целый ворох одежды, останавливаюсь на воздушном голубом платье.

Как бы я не старалась отвлечься от всего происходящего, но забыть поцелуй с тем, кто ворвался в мою жизнь, подобно урагану – невозможно. Дотрагиваясь подушечками пальцев к своим губам, я до сих пор чувствую вкус его поцелуя.

Обиделась ли я на его слова, относительно взглядов на наше с ним общение? – признаться, нет. Тем более я сама попросила себя поцеловать. Была инициатором.

Дима, наверное, расценил мою просьбу уйти, как обиду на его слова, но я видела лишь надвигающуюся угрозу в лице моего отца, который мог заявиться в любую минуту.

Почему мне так тяжело покориться и смиренно преклонить голову перед безысходностью?

Успешная карьера, завидный жених из обеспеченной семьи… Брак по расчету. Любить, ведь не обязательно. А детей можно и не заводить, чтобы им не врать в глаза, что полюбила их отца с первого взгляда и без оглядки. Стать удобной, именно этого он от меня хочет. Сломать окончательно. Как ломал маму, лишая ее право выбора, говоря ей, что домохозяйкой у плиты она выглядит весьма привлекательно.

Никогда не забуду тот жуткий скандал накануне ее бегства. Никто не знает, что я сидела как мышка на самом верху лестницы, увидев и услышав гораздо большее, чем мне внушал отец все эти годы.

– Аня, – бабушка снова вторгается в мои мысли.

– Иду, – открыв дверь, аккуратно спускаюсь вниз, не воспринимая действительную обстановку, как реальность.

Сев в папину машину, меня все-таки ставят в известность куда мы поедем.

– Только попробуй испортить эту поездку, – отец бросает на меня суровый взгляд.

– Из машины выкинешь, прямо на трассу, в случае неповиновения? – отворачиваясь к окну, закатывая глаза.

– Как ты на нее похожа… – зло цедит сквозь зубы.

– Поэтому ты меня наказываешь, закручивая все гайки в моей свободе? Не боишься, что резьбу сорвешь такими «умелыми» стараниями?! – оборачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он плавно сбрасывает скорость, притормаживая у обочины. Папа чертовски зол. Пара технически быстрых движений, и мои скулы с обеих сторон больно зажаты его пальцами.

– Как ты смеешь?! Я уже ужом вывернулся ради тебя и твоих принципов! – шипит мне в лицо. – Твоя шлюха-мать бросила тебя, оставив мне! – бью его по руке, когда он причиняет мне самую настоящую боль. От которой страдает не только телесная оболочка, но ментальная часть души.

– Перестань! Мне больно! – на этих словах он меня отпускает. Обратно возвращается на свое место и как ни в чем не бывало, также неспешно трогается с места.

– Я, твой отец. И не смей со мной вести, как она. Не нравится – после своего восемнадцатилетия – вали нахрен на все четыре стороны, – говорит спокойно, даже отчужденно, словно уже начинает рвать нашу родственную связь. Задыхаясь от накативших эмоций и подступающих слез, сдерживаюсь из последних сил, чтобы не заплакать. Он не увидит моих слез. Не увидит! Это будет означать, что я сломалась и приму любую его кару. – Вот и умничка, – услышав его довольное хмыканье, что-то во мне опять переключается, обрастая новым слоем льда.

Подъехав к белоснежному особняку, смаргиваю слезы, нацепляя на лицо обворожительную искусственную улыбку. Папа галантно подает мне руку, когда открывает дверь машины, тем самым, показывая двум «джентльменам», что ещё способен блюсти должный этикет обращения с дамами.

– Рад встрече, юная барышня, – Иван Игнатович расплывается в улыбке, приглашая в свой дом.

– Чего не скажешь обо мне, – приседаю в реверансе. – Владимир, – киваю в знак в приветствия, отчего он снова делает вид, что ему по вкусу все мои выходки.

– Катюша уже накрыла стол на обед, так что… Не теряем ни минуты. У нее фирменный суп с клецками – пальчики оближешь, – поправив на своем брюхе черную рубашку, ведёт нас на кухню.

– Для начала надо руки помыть перед едой, раз трапезничать собираемся, – останавливаюсь, смотря на хозяев этого дома. – Где у вас ванная комната?

Вова провожает меня на второй этаж, где я запираюсь в небольшой уборной. В моей сумочке настойчиво вибрирует мобильный телефон. Сбрасываю, тем более номер неизвестный. Опять реклама чего-то или очередное выгодное предложение по кредитованию.

Вернувшись обратно, присаживаюсь за стол. Катя, нынешняя возлюбленная Ивана Игнатовича, действительно потрясающе готовит.

– Аня, ты также хочешь посвятить всю свою жизнь Фемиде, как Иван? – берет его за руку, смотря на него ласковым взглядом.

– Все неоднозначно, – встретившись со взглядом своего отца мгновенно тушуюсь. Лицо до сих пор болит. – Впереди ещё два школьных экзамена. Рано о чем-то говорить, – пожимаю плечами, откусывая кусочек ароматного хлеба с зернами.

– Но, как же… – хочет она возразить, но вовремя прикусывает язык. В этом доме, видимо, также царит абсолютная монархия в лице седовласого господина.

– Ань, прогуляемся? Сзади дома у нас разбит небольшой фруктовый сад, – Вова смотрит на меня, любезно улыбаясь.

– Непременно, – вытерев рот предложенной мне салфеткой, встаю со стула.

Держась за руки, мы неспешно прогуливаемся по вымощенной дорожке.

– И вам отошла часть леса? – вопросительно дергаю брови вверх.

– Папе предложило лесничество внести определенную сумму денег, чтобы иметь право на этот клочок земли. Иначе, здесь бы построили завод по переработке пластика.

– Вот как…

– Да и будущему поколению нужен свежий воздух, как говорит отец, – мягко прижавшись к моему телу, перебирает своими пальцами мои волосы. – Маленькая фурия, скажи, что у тебя с тем пацаном ничего не было, – шепчет мне в макушку. – Не верю, что у такого как он, есть хоть малейший шанс тебя заполучить.

– Что ты… – пытаюсь отстраниться, но ни в какую. – Я буду кричать, – делаю ему предупреждение.

– Кричи, – склоняется к моему лицу, обводя мои губы большим пальцем. – Две недели… И ты не то, что кричать будешь, а слезно умолять, чтобы я не останавливался, – кусаю его за палец.

– Сопротивляешься? Наши отцы уже мысленно нас женили, – впивается в мои губы собственническим поцелуем, раздвигая их, проталкивая в мой рот язык. – Перестань, девочка. Ты своим неповиновением, только дразнишь меня.

Бежать некуда – лучше нападать. Имитирую, что подчинилась. Распахиваю губы, позволяя таранить свой рот чужим языком, допуская мысль, что все происходит по обоюдному согласию.

– Сучка, – скорчившись от боли, он сжимает свое причинное место руками, заваливаясь на землю.

Добежав до машины отца, залезаю внутрь и щелкаю замками. Конечно, от отца мне непременно перепадет, но быть изнасилованной в лесу, что-то не хочется. Телефон опять пыхтит, надрываясь конвульсиями от назойливых звонков. Неизвестный номер. Опять.

– Кто бы это не был – кредитов не беру, взаймы не даю, интернет-провайдера не меняю, – тараторю в трубку, поглядывая по сторонам.

– Ноль, – звучит насмешливый голос.

– Что «ноль», Дим? – с долей радости его спрашиваю.

– Последняя цифра твоего номера.

– Что-то ещё? – комкаю подол своего платья, заметив фигуру Вовы. Он направляется в дом.

– Завтра приходи на речку, как сегодня, – пораздумав, отвечаю:

– Хорошо. Мне пора, Дим, – выключив телефон, закидываю его в бардачок.

Из входной двери дома выходит папа, а за ним вся делегация четы Дроздовых.

Мне конец…




Глава 10 – Выбираю быть твоей


– И он этому бреду поверил? – Рита неестественно округляет глаза, изображая «шок».





Конец ознакомительного фрагмента. Получить полную версию книги.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/eva-koen/nashe-leto/) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



Идя по проселочной дороге, настолько погружаюсь в свои мысли, что не сразу замечаю на своем пути Диму. Приходится отвести взгляд в сторону, чтобы не смотреть на столь совершенного образчика мужественной красоты и не начать пускать слюни, демонстрируя свой явный недетский интерес к его персоне.— Опасно по лесу ходить маленьким девочкам без сопровождения взрослых,— склоняет голову на бок, наблюдая, как мои щеки вмиг покрываются алым румянцем.— Ага, волков бояться – в лес не ходить.— К сожалению, здесь не только волки водятся. Есть те, кто сильно падок на стройные детс… Женские ножки. Лет тебе сколько? — он идёт прямо на меня, оттесняя к стволу массивного дуба, вжимая в свое тело. Его пальцы приподнимают мое лицо за подбородок так, чтобы наши глаза схлестнулись в немом противостоянии. — Через месяц будет восемнадцать,— бью его по руке, убегая прочь. — Лето обещает быть жарким,— доносится мне в спину.Содержит нецензурную брань.

Как скачать книгу - "Наше лето" в fb2, ePub, txt и других форматах?

  1. Нажмите на кнопку "полная версия" справа от обложки книги на версии сайта для ПК или под обложкой на мобюильной версии сайта
    Полная версия книги
  2. Купите книгу на литресе по кнопке со скриншота
    Пример кнопки для покупки книги
    Если книга "Наше лето" доступна в бесплатно то будет вот такая кнопка
    Пример кнопки, если книга бесплатная
  3. Выполните вход в личный кабинет на сайте ЛитРес с вашим логином и паролем.
  4. В правом верхнем углу сайта нажмите «Мои книги» и перейдите в подраздел «Мои».
  5. Нажмите на обложку книги -"Наше лето", чтобы скачать книгу для телефона или на ПК.
    Аудиокнига - «Наше лето»
  6. В разделе «Скачать в виде файла» нажмите на нужный вам формат файла:

    Для чтения на телефоне подойдут следующие форматы (при клике на формат вы можете сразу скачать бесплатно фрагмент книги "Наше лето" для ознакомления):

    • FB2 - Для телефонов, планшетов на Android, электронных книг (кроме Kindle) и других программ
    • EPUB - подходит для устройств на ios (iPhone, iPad, Mac) и большинства приложений для чтения

    Для чтения на компьютере подходят форматы:

    • TXT - можно открыть на любом компьютере в текстовом редакторе
    • RTF - также можно открыть на любом ПК
    • A4 PDF - открывается в программе Adobe Reader

    Другие форматы:

    • MOBI - подходит для электронных книг Kindle и Android-приложений
    • IOS.EPUB - идеально подойдет для iPhone и iPad
    • A6 PDF - оптимизирован и подойдет для смартфонов
    • FB3 - более развитый формат FB2

  7. Сохраните файл на свой компьютер или телефоне.

Рекомендуем

Последние отзывы
Оставьте отзыв к любой книге и его увидят десятки тысяч людей!
  • константин:
    12.08.2022
  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *