Книга - Красное солнце

310 стр.Правообладатель:АвторОглавлениеКнига нарушает законодательство?Пожаловаться на книгуЖанр: современная русская литература, современные любовные романы
16+
a
A

Красное солнце
Екатерина Крылова


Кто из нас хоть раз в жизни не брал в руки блокнот и ручку и не начинал писать личный дневник? Леся Заславская не исключение. Молодая преподавательница психологии одного из университетов г. Оренбурга, она с особой скрупулезностью и эмоциональностью запечатлеет на бумаге события своей жизни. Тем более когда одновременно в ней появляются два мужчины: Сергей – ее первая любовь со студенчества и Д. – солист известной рок-группы. Кого выберет молодая девушка? Так ли сложно создать крепкую семью с творческим человеком? Или все-таки лучше старые проверенные отношения?





Екатерина Крылова

Красное солнце



«Меня всегда удивляло, как неожиданное стечение обстоятельств порой в корне меняет нашу жизнь».

Марк Леви




Глава I


Сегодня был и вправду странный день. До обеда работала, а потом состоялось интервью, перед которым я волновалась неимоверно. Для меня это первый опыт, раньше я никогда не встречалась с журналистами тет-а-тет, а Женя вместо того, чтобы подбодрить и успокоить, наоборот, ходил и только подтрунивал надо мной. Мысленно я надеялась, что, может, у журналистки возникнут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, и она не сможет приехать, но тщетно… Приехала она вовремя, ровно в два часа, как мы и договаривались. Женя со словами «Добро пожаловать в святая святых, куда не ступала нога ни одного журналиста!» пригласил ее в дом. Мы расположились в гостиной: журналистка присела в кресло, а я на диван. Женя уселся рядом и, похоже, не собирался уходить, чем еще больше смутил меня.

– Я вам очень признательна, что вы нашли время среди предновогодних хлопот и согласились на интервью.

– Мне не сложно. Единственное, я рассчитываю на вашу честность и порядочность. Все услышанное здесь не будет искажено и преподнесено в совершенно ином свете.

– Что вы! Нет, конечно, – уверила она меня. – Мы таким не занимаемся. Когда интервью будет готово, я обязательно скину его для ознакомления. И если что-нибудь вы сочтете лишним или неуместным, мы это подкорректируем. У вас очень милый и уютный дом.

– Спасибо…

– Перед тем, как ехать сюда, я решила основательно подготовиться к предстоящему интервью и собрать о вас хоть какую-нибудь информацию, но была удивлена, не найдя практически ничего. О вас мало что известно. Я гораздо больше узнала о первой жене Евгения. У нее весьма противоречивые высказывания на ваш счет.

– Не удивительно. Найдите хоть одну бывшую жену, которая бы лестно отзывалась о бывшем муже. Во всех говорят зависть и горечь обиды, но никто не скажет и слова благодарности, но это не важно. А данных мало, потому что на то она и личная жизнь, что касается только мужа и жены.

– Но согласитесь, поклонникам всегда интересно знать чуть больше о своих кумирах.

– Надеюсь, сегодня мы с вами немного приоткроем эту завесу и внесем некоторую ясность.

– Конечно, я тоже надеюсь. А как вы собственно познакомились, об этом нигде не упоминается?

– Ничего необычного и примечательного. Женя с группой давали концерт в моем родном городе Оренбурге. Я тогда преподавала в университете, и у нас готовилось мероприятие ко дню студентов, в котором они и должны были принимать участие, а меня просто назначили ответственной за него.

– Не забудь упомянуть, что ты дважды чуть не сбила меня с ног. Ты была так враждебно настроена против меня! – резко вмешался Женя.

– Жень! – возразила я. – Не слушайте его!

– А я ведь тогда так не хотел ехать на это выступление. У нас были гастроли на Дальнем востоке, конец тура, и вдруг в самый последний момент ставят еще один концерт. Нам пришлось менять все билеты и ехать с двумя пересадками. Но видимо самой судьбе было угодно, чтобы мы встретились. Вы верите в любовь с первого взгляда? – обратился он к журналистке. – Это на самом деле была любовь с первого взгляда. Иногда мне кажется, что сама судьба тогда толкнула ее в мои объятия. Я спокойно, ни о чем не думая, заходил в зал, и вижу, прямо на меня, идет девушка… Я даже не успел сориентироваться, как вдруг мы столкнулись, и она оказалась в моих руках.

Я со смущением ответила:

– Я тогда и не заметила, что это был Женя, поняла уже позже, когда начались репетиции.

– А мне было достаточно того мгновения, чтобы понять, что это она, кого я так долго и отчаянно искал. Уже тогда она лишила меня покоя. Вернувшись домой после концерта, я чувствовал страшную усталость, но мне было не до сна, я был слишком счастлив. Счастлив, что повстречал ее. В ту же ночь я решил, что она будет моей женой…

Я еще сильнее смутилась, и легкий румянец выступил на щеках.

– Жень…

– До встречи с ней у меня было все: слава, успех, деньги, но не было той, с кем бы я мог разделить жизнь. По ночам я ощущал себя самым одиноким человеком на свете. Я был странником, что бродил без дороги.

Я отвернулась в сторону и смахнула слезу.

– Ваши чувства были взаимны? – спросила журналистка.

– Нет, ну, что вы! – возразил Женя. – Она держалась особняком, оказалась крепким орешком. Будь другая на ее месте, сразу же бросилась ко мне на шею, заметив малейшие знаки заинтересованности с моей стороны. Но не она. Поначалу я очень много за ней наблюдал. С Кирой и Максом она держалась непринужденно и свободно, могла подшутить, подколоть, но не со мной. При мне она сразу закрывалась, и я не знал, как к ней подступиться, как найти точки соприкосновения.

– Потому что с ними было просто и легко, а твой образ окружал ореол известности. Плата за популярность. Я сама надела на тебя корону величия и долго не могла разобраться, я именно к тебе испытываю чувства или это отголоски былых девичьих фантазий, – Женя усмехнулся, а я перевела дыхание и продолжила. – Потом были съемки клипа и участие в конкурсе.

– Запись этого выступления я видела, но как так получилось, вы ведь по роду деятельности не имели никакого отношения к съемкам и модельному бизнесу?

– Не знаю, Макс мне предложил, и я из любопытства согласилась. У меня всегда вызывает интерес то, что разнится с моей повседневной деятельностью. А это был такой контраст, совершенно другой мир, как мне тогда представлялось, неизведанный и манящий. Поэтому я оказалась бессильна против своих желаний.

– Но чуть дорого за это не заплатила, – снова вмешался Женя. – Об этом никому неизвестно, но во время того выступления у нее оборвался страховочный трос, и она чуть не упала навзничь. Чудом я заметил это и вовремя успел поймать, и повредилась только нога… Но в то же время этот случай позволил нам сблизиться.

– Собственно поэтому мы и оказались в Кисловодске, – добавила я.

– Вам нравится этот город?

– Да, я очень люблю Кисловодск. Он стал для меня вторым домом. Мне по душе его размеренный, никуда не спешащий ритм жизни, овеянная преданиями старина и уединенное местоположение, деревья с птичьими гнездами и старинные фасады домов. Люблю читать чувство легкой апатии на лицах местных жителей и отдыхающих. В этом есть своеобразная одухотворенность. По сравнению с Кисловодском, Москва для меня слишком шумный город, неугомонный и суетливый.

– Я так понимаю, перед вами не стоял трудный выбор, где поселиться жить?

– Спустя год после нашего знакомства она просто переехала сюда без лишних вопросов, – снова ответил Женя. – Так мы здесь и живем, по сей день.

– Чем вы занимаетесь?

– По образованию я – психолог. Несколько лет работала в местном санатории, вела консультации, а сейчас преподаю психологию в филиале одного их вузов региона. Не так давно защитила кандидатскую диссертацию.

– На ваш взгляд, не странное сочетание рок-музыкант и кандидат наук.

– Нет. Мы заняты каждый своим делом и друг другу не мешаем.

– Помнится, ты когда-то высказывалась моему отцу, что мы занимаемся практически одним и тем же. Та же работа с аудиторией, разница лишь в масштабах и излагаемом материале. Лектор доносит до слушателей научные знания и догмы, а солист – свои мировоззрение и мироощущение наперевес с жизненной философией.

Я улыбнулась.

– А как вы относитесь к творчеству вашего мужа? Критикуете ли?

– Очень каверзный вопрос. В юности мы с подругой увлекались их творчеством. А сейчас… Да и сейчас я в курсе всего того, что они делают…

– Она наша самая преданная поклонница. Причем безошибочно может определить, какие песни попадут в топ, а какие останутся проходными.

Резко у Жени заиграл телефон, и он на пару минут отлучился, но потом снова вернулся.

– Звонил Данил. Они приедут сегодня вечером.

– Хорошо.

– Данил – это ваш старший сын?

– Жени от первого брака. Сейчас он учится в Москве на последнем курсе университета.

– Но ведь у вас есть еще двое сыновей?

– Да, Артем и Егор. Они учатся в местной школе.

– По стопам папы не хотят пойти?

– Не знаю, я за ними такого рвения не наблюдала. Во всяком случае, мы поддержим любой их выбор.

– На недавно прошедшей пресс-конференции вы упомянули об еще одном ребенке?

– Можно без комментариев.

– Хорошо… Чисто по-женски хотелось поинтересоваться, меня волнует вопрос, как, наверное, и многих наших читательниц. Как вы переносите долгие отъезды Евгения? Ведь у группы достаточно плотный гастрольный график, концерты запланированы на месяцы вперед, постоянно проходят съемки клипов, да и записи альбомов отнимают много времени.

Я покосилась на Женю, но стала говорить:

– За почти десять лет брака я привыкла к его постоянным отлучкам. Для меня наоборот становится странным, если он подолгу задерживается дома. Это первый звоночек, что что-то пошло не так. Может, это и необычно звучит, но я осознанно делала выбор и знала, с кем связываю жизнь. Поэтому я никоим образом не хочу ограничивать его свободу или менять. Это тяжело, иногда невыносимо, но у каждого своя ноша.

– Не верьте ей! – возразил Женя. – Она как никто может ограничивать мою свободу и держать возле себя. Просто чувство долга и ответственности перед остальными выходит на первое место.

Я бросила колкий взгляд на Женю, а журналистка только заулыбалась.

– Следующий вопрос, а как насчет девушек. Ведь они постоянно крутятся возле Евгения?

– Конечно, я бы солгала, если бы не призналась в том, что поначалу мне не давала покоя его жизнь во время концертов или я не думала обо всех тех женщинах, с которыми он постоянно пересекается. Но мы доверяем друг другу. Чувство верности и преданности должно быть в голове и расстояние никакой роли не играет. Можно находиться рядом и изменять друг другу направо и налево.

– Но если позволите, я упомяну, что не так давно ходили слухи о …

Я невольно вздохнула, а Женя лишь сжал сильней мою руку:

– Да, эта история имела место. Но мы ее пережили и на наших отношениях она никак не отразилась.

– Она до сих пор со мной не разговаривает! – возразил Женя, и мое лицо залилось краской. – Хотя ничего подобного не было и все это слухи и сплетни.

– Если позволите, мы не будем это обсуждать. В интервью об этом тоже лучше не упоминать.

– Как скажете. Вы считаете себя сильной женщиной?

– Не знаю. Я не думала об этом.

– Она – кремень. То, что она выдерживает мало кому под силу и в том, что мы до сих пор вместе целиком и полностью ее заслуга. Знаете, сколько раз я думал, что все. Это конец. Но ей удается с такой легкостью обходить самые нелепые и абсурдные ситуации. С ней страшно иметь дело, ее реакция не предсказуема. За столько лет я до сих пор не знаю, чего от нее ожидать. Говорят же, что от женщины зависит благополучие семьи. Это как раз тот случай. Хотя я сам до конца не понимаю, чем заслужил такую милость, за что она меня так любит. Единственная женщина, принявшая меня со всеми моими недостатками и наклонностями.

Я толкнула его плечом.

– Наверное, с вашим образом жизни как раз такой человек и нужен?

– Возможно, вы и правы.

– А трудно ли жить бок о бок с творческим человеком? Ведь люди искусства находятся в постоянном поиске, что не может не сопровождаться депрессиями, кризисами, запоями и срывами.

– Нет, если заранее знаешь, с кем имеешь дело. Все творческие люди – эгоисты по натуре и в этом нет ничего предосудительного. Они и должны быть такими, чтобы защищать свое творчество от любых нападок. А в женщине они ищут тепло души, потому что постоянно нуждаются в доверии, в ежедневной дозе преданности и восхищения. Поэтому женщина должна уступить им все пространство, отойти в тень. Возможно, из-за этого двум творческим людям трудно ужиться под одной крышей, и такие браки оказываются недолговечными.

– И как ты меня терпишь, я ничего подобного за собой не замечаю.

– Зачем терпеть, нужно просто любить и принимать человека таким, какой он есть.

– Ваш секрет семейного счастья.

– Доверие, доверие и еще раз доверие. Бич современного общества – дефицит доверия. Мы разучились верить друг другу, везде ищем подвох, скрытые мотивы, которых, в сущности, и в помине нет. Доверие – ключ ко всему, первооснова человеческих взаимоотношений.

– Что бы вы пожелали нашим читательницам?

– Всегда помнить и никогда не забывать, что они все-таки женщины, хранительницы домашнего очага, а не ломовые лошади. Взвалив на себя неподъемный груз обязанностей на работе и дома, стараясь все делать самостоятельно и конкурируя с мужчинами, они совсем утратили нежность и беззащитность. Ведь мужчины в женщинах в первую очередь ищут подругу, спутницу жизни, а не соперника, с которым каждый день нужно соревноваться за место под солнцем, статус или более высокий доход. Счастье не в деньгах, а в человеческом отношении.

– Благодарю за занимательную беседу. Если позволите несколько фото и на этом все…

После этого Женя проводил ее до двери и вернулся в гостиную.

– И что это было? – с усмешкой спросила я.

– Интервью! Тебе что-то не понравилось?

– Нет. Спасибо.

– Обращайся!

– Когда Данил с Дашей приедут?

– Ближе к вечеру.

– Не совсем понимаю, они же собирались приехать завтра?

– Да, но в последний момент не захотели трястись целые сутки в поезде и решили взять билеты на самолет! – Эти слова Женя произнес с явной насмешкой. Ну, не люблю я самолеты, что я могу поделать.

– Тогда приготовлю им комнаты. Я собиралась этим заняться вечером.

– А я прилягу, это интервью меня так утомило! – и он с явной наигранностью закачал головой.

Я принялась за уборку: сначала навела порядок в комнате Данила, а после взялась за комнату, где сейчас спала я. «Придется мне перебираться в нашу спальню. Лишней комнаты для Даши у нас нет, да и находится она рядом с комнатой Данила». Прибравшись и собрав все вещи до кучи, напоследок присела, вздохнув: «Теперь все это нужно отнести в нашу спальню…» Взяв небольшую стопку платьев, отправилась туда. Женя лежал на кровати и читал какую-то книгу. Я молча вошла, открыла шкаф и стала развешивать платья. Он, как ни странно, не отпустил ни одного ехидного замечания в мой адрес, как я ожидала, и спокойно вышла за второй стопкой. Правда в этот раз, когда я вошла, он, оторвав глаза от книги, произнес:

– У нас переезд?

Я ничего не сказала, лишь невольно улыбнулась и подошла к шкафу. Пока развешивала платья, Женя сдвинулся на край кровати и, когда я проходила мимо него, подозвал к себе и усадил на колени.

– Лесь, ну хватит дуться! Ну, сколько можно! Ну не было у меня ничего с той девушкой! Не было!

– Не желаю знать никаких подробностей.

– К тому же она не в моем вкусе.

– А мне она показалась очень даже ничего: очень красивой и милой.

– Не такая она уж красивая и милая! Еще и со скверным характером.

– Правда?

– Лесь, ты не выносима!

– Тогда пойду готовить ужин. Скоро мальчики придут со школы, да и Данил с Дашей.

– Ладно, идем готовить ужин! – вздохнул он и действительно последовал за мной, а, присев за кухонный стол, поинтересовался. – Что будем делать?

Я ухмыльнулась, доставая из шкафа терку и небольшую эмалированную чашку.

– Натрешь мне моркови для салата?

– Давай сюда.

– Только сначала покорми Маркизу, а я пока почищу морковь.

Я полезла в холодильник за морковью, а Женя в шкаф за кормом и, насыпав Маркизе полную миску, снова уселся за стол. Я уже успела почистить пару штук и положить их на стол, между делом краем глаза наблюдала за ним. Он молча взял терку и стал вертеть ее в руке, потом спросил:

– С какой стороны?

– Где зубья помельче.

– Хорошо…

Вскоре к нам вышла Надежда Самсоновна и, окинув нас недоумевающим взглядом, хотела забрать у Жени терку, но он отрицательно покачал головой. Она не стала настаивать и, достав свою пряжу, расположилась в гостиной на диване. Женя поначалу помалкивал, а потом заговорил:

– Лесь, ты не справедлива. А что если в результате этой ошибки, я еще сильнее привязался к тебе, если она помогла мне понять, что тебя заменить невозможно.

– Незаменимых людей нет!

– Нет, вы это видите, Надежда Самсоновна, я прилагаю столько усилий, чтобы помириться с ней, а она! В жизни не держал в руках терки! Но знаете, что меня радует, что сейчас не лето. Боюсь, мне бы пришлось перекопать все цветники и грядки и заново все посадить, чтобы заслужить ее прощение.

Надежда Самсоновна слегка улыбнулась, но ничего не ответила.

– Не радуйся слишком, я очень злопамятна. Пусть только наступит весна!.. – Женя покачал головой. – Данил с Дашей сами доберутся или ты поедешь их встречать.

– Сами… – В дверь постучали. – Кстати, это, наверное, и они.

– Не отвлекайтесь, я открою, – отозвалась Надежда Самсоновна и направилась к двери.

Мы с Женей тоже все оставили, и вышли в прихожую. Данил повзрослел, вытянулся, стал на голову выше Жени, хотя прошло-то всего полгода, после того как он был у нас на каникулах. Или просто я давно его не видела. Что касается Даши, она оказалась очень приветливой и доброжелательной девушкой, небольшого роста, стройная, длинные каштановые волосы были заколоты на затылке. Удивительно, но на лицо они даже чем-то похожи с Данькой. Немного погодя пришли Артем с Егором. Когда они увидели Данила, то их радости не было предела. Поэтому спать все легли далеко за полночь. Вначале первого я стала всех выпроваживать по спальням, а сама еще задержалась под предлогом собрать разбросанные вещи, а на самом деле мне не хотелось идти в спальню и оставаться с Женей наедине. Я не знаю, что ему сказать… Все это время в гостиной работал телевизор: шел какой-то фильм, и я, присев на диван, поначалу засмотрелась, но незаметно задумалась о своем… Сегодня и вправду был странный день… Еще утром спозаранку меня разбудил звук капели, барабанящей по металлическому карнизу. Началась оттепель, и весь снег, выпавший три дня назад, практически растаял, если, наверное, и сохранился, то только в парке и горах. Это так символично…

Не знаю, специально Женя сделал или это были его очередные дурачества, но что-то во мне изменилось: тронулся лед, сковывавший сердце последние два месяца. Я видела его глаза во время интервью – глаза человека никогда не врут, – ему было плевать на него: он все это говорил для меня…

Резко мой взгляд остановился на журнальном столике: на нем почему-то лежал мой дневник – блокнот в темно-коричневой кожаной обложке, которая за столько лет изрядно износилась. Я наклонилась и взяла его в руки с мыслью о том, почему он лежит здесь? Я же всегда храню его в спальне… Бегло пролистав несколько первых страниц, меня охватила ностальгия… Сколько себя помню, я всегда писала, будучи подростком и в студенческие годы. Мне всегда нравилось описывать внутренние терзания и события с особой тщательностью и скрупулезностью, стараясь ничего не упустить из виду. Вроде бы напишешь на бумаге о наболевшем и чувствуешь, что отлегло от сердца, как своего рода сеанс психотерапии, позволяющий устаканить мысли и чувства.

И мне почему-то на ум пришли слова папы, что эти записи бесценны и в них заключены самые важные воспоминания, которые помогут возродить отношения, уберегут в критических ситуациях от принятия неправильных решений, когда кровь стучит в висках, сжимаются кулаки и хочется одного – послать все куда подальше, а потом собирать свою жизнь по кусочкам.

Говорила ли я тогда серьезно Жене, что хочу жить отдельно? Не знаю… Во мне говорили обида и гордость. Я устала от всего… Невольно взгляд остановился на странице, где мы только-только познакомились с Женей… Как же это было давно…

«10.01.2005 г. Не успела утром прийти на работу, как меня сразу вызвал к себе Анатолий Владимирович – проректор по воспитательной работе, по совместительству хороший папин друг. Они с ним почти ровесники. Анатолий Владимирович старше папы на год, но выглядит гораздо моложе. Что сказать, бывший спортсмен, да и сейчас активно пропагандирует среди студентов, да и преподавателей здоровый образ жизни и занятия физкультурой. После окончания университета до начала нового учебного года мне посчастливилось поработать вместе с ним в приемной комиссии. Анатолий Владимирович тогда курировал отдел по набору абитуриентов, а я была его правой рукой. Потом я с головой ушла в преподавательскую деятельность, а Анатолия Владимировича вскоре назначили проректором по воспитательной работе. Иногда в знак старой дружбы он обращается ко мне за помощью в каких-нибудь очень ответственных делах. На этот раз помочь с мероприятием ко дню студентов, в частности с организацией и проведением заключительного концерта. Он обосновывал это тем, что я молода, энергична, близка к студенческой аудитории и еще ни разу его не подводила.

– А кроме меня более молодых и энергичных не нашлось? Вы же знаете, насколько я загружена учебным процессом, да и консультацией.

– Какой учебный процесс! – возразил Анатолий Владимирович. – Студенты на каникулах. Ты меня не проведешь!

Я усмехнулась.

– А консультация? Я как раз собиралась взять дополнительные часы.

– На все про все у тебя уйдет пару дней. Можешь считать, это личной просьбой. Я хочу, чтобы все прошло гладко и без эксцессов.

– Странный, однако, у вас выбор группы для концерта.

– Это решили студенты и профком. В понедельник двадцать четвертого числа где-то к обеду они будут в Студенческом центре. Не забудь! Я хочу, чтобы ты проследила за проведением всех подготовительных работ и по возможности оказывала всяческое содействие. Все, что потребуется, лишь позвони, тут же будет исполнено. Потом с меня причитается, проси что угодно, только не жениться! К сожалению, я уже занят, и бросать свою старушку пока не собираюсь.

Я усмехнулась. Конечно, я согласилась, как бы я смогла отказать. Откажись, Анатолий Владимирович позвонит папе, а он мне: «Нужно помочь!» И все, круг сомкнется. Хотя у меня как раз с двадцать четвертого числа начинаются тренинги в консультации. Ну, ничего как-нибудь успею. В первый раз что ли! Выходя от Анатолия Владимировича, меня охватило странное чувство: лет десять назад мы с Настей увлекались их творчеством, заслушивались песнями. Такие глупости лезут в голову. А теперь я буду помогать им с концертом… Надо об этом срочно рассказать Насте.

– Ты снова перекрасила волосы! – произнесла я, входя к Насте в кабинет.

– Да! Теперь я – жгучая брюнетка. Хочу, чтобы наступивший год принес мне грандиозные перемены, и решила этому поспособствовать, начав с прически. Ну как, мне идет?!

«И в этом вся Настя! Она живая и непредсказуемая, в отличие от меня, предсказуемой и рассудительной, порой до занудства».

– Идет! Ты себе не изменяешь!

– Ага! Тебе-то меня не знать!

И вправду мне-то не знать! Ведь мы дружим с детства: когда мне было шесть лет, мои родители разменяли нашу старую двухкомнатную квартиру на частный дом в Центральном районе Оренбурга, а Настя жила по соседству. Наши родители как-то сразу сдружились, да и мы тоже, так что всю школу и институт просидели за одной партой, даже два года проработали на кафедре биологии, а потом я перевелась на психологию.

– Кстати! Лесь! Ты не представляешь, кто на днях вернулся!

От ее слов я вздрогнула, а сердце беспокойно заколотилось.

– Неужели?.. – произнесла я и замолчала.

– Да, Сергей! Видела его позавчера у Стаховых, когда провожала Пашу. Он спрашивал о тебе!

– Надеюсь, ты не наговорила ему никаких глупостей? – зная очень хорошо Настю, спросила с опаской.

– Нет, не успела, – усмехнулась она. – Времени не хватило, мы недолго разговаривали. Ну, ты рада или нет?

– Ты так спрашиваешь, будто я дожидалась его из армии и теперь должна прыгать до потолка от счастья. Почему я должна радоваться? Все осталось в прошлом. И как он?

– Почти не изменился… – начала говорить Настя, но прервалась, взглянув на часы. – Ой, у меня же сейчас зачет! – воскликнула она и, похватав со стола документы, на бегу добавила. – Ладно, после договорим.

И она вышла, оставив меня в расстроенных чувствах. Одного упоминания о Сергее хватило, чтобы вывести меня из равновесия. И как назло работы сегодня было мало, поэтому после обеда, умаявшись от ничегонеделанья, ушла пораньше, но домой идти не хотелось, и я решила прогуляться до Пешеходного моста, посмотреть на Урал – зимой он прекрасен. Люблю неторопливые прогулки: они успокаивают и приводят мысли в порядок. Как раз то, что мне сейчас нужно. Может, хотя бы она отвлечет меня от мыслей о Сергее… Сергей!.. Мы с ним ровесники, учились на одном курсе в университете, только на разных специальностях: он на психологии, а я на биологии. На четвертом курсе у нас завязались довольно близкие отношения. Все к этому располагало: наши родители давно дружили, да и Настя стала встречаться с Пашей. Мы мечтали, что после учебы поженимся. Но не сложилось… Незадолго до выпускных экзаменов между нами будто пробежала черная кошка, и все пошло наперекосяк. Мы расстались. Сергей уехал стажироваться за границу. Я пребывала в отчаянии, хотела все бросить и уехать с ним. Но он был не преклонен, видимо, испугался, что я стану обузой для него в чужой стране. А теперь он вернулся… Зачем? И надолго ли? Вроде бы, по рассказам Насти, он не собирался возвращаться… Впрочем, меня не должен тревожить его приезд: все осталось в прошлом, ни к чему бередить старые раны. Но… Продолжая думать все в том же духе, не заметила, как оказалась у спуска к набережной и, остановившись на смотровой площадке, залюбовалась: перед моим взором открылся живописный вид на заснеженные берега и скованный толстым льдом Урал. Холодное солнце уже клонилось к горизонту – жаль, зимой так быстро наступают сумерки, – и пора возвращаться.

А дома, только перешагнув порог, до меня сразу донеслись голоса: кто-то был у нас в гостях. Резко различила голос Сергея – его приглушенный, хрипловатый голос ни с кем не перепутать! – и замерла на месте. Давно забытый душевный трепет пробежал по венам. Простояв несколько минут, словно в оцепенении, все-таки взяла себя в руки и направилась в гостиную. Наспех поздоровалась с Сергеем и его отцом – Петром Леонидовичем, – и ушла к себе. Выжидала около получаса в надежде, что они за это время уйдут, но нет! Мама накрывала на обеденный стол в гостиной. Значит, они останутся на ужин, и мне ничего не оставалось, как только спуститься и помочь с приготовлениями.

Пока расставляла посуду, старалась не обращать внимания на Сергея, но тщетно. Глаза сами смотрели на него. Он совсем не изменился, остался таким, каким я запомнила его с института, только возмужал, выглядел теперь более статно. Как всегда, одет с иголочки, чисто выбрит, русые волосы аккуратно подстрижены и идеально зачесаны набок. Этого у него не отнять. Как ему это удается? Я всегда думала, что это заслуга его мамы – Татьяны Михайловны. Но нет! Видимо это черта характера, потому что Паша не такой, хотя они и братья, всегда выглядит растрепанным и неухоженным.

Во время ужина по ходу беседы папы с Петром Леонидовичем, узнала, что Сергей после шести лет скитаний, вернулся насовсем, и теперь будет работать у нас на кафедре. Поэтому они-то и пришли к папе: он руководит кафедрой психологии более пяти лет. «Только этого мне и не хватало! – мысленно ужасалась и прикидывала, сколько неудобств это создаст. – Похоже, пора заняться вплотную консультацией и взять побольше часов на этот семестр. По-другому никак: я не смогу постоянно встречаться с Сергеем и делать вид, что ничего не было!..»

17.01.2005 г. Мы не виделись с Сергеем всю неделю, если не считать пары раз мельком на кафедре. Но сегодня папа попросил меня помочь ему принять экзамен у заочного отделения и, как оказалось, Сергея тоже. Вдобавок ко всему, папа ушел посреди экзамена и больше не вернулся, чем смутил меня ещё сильнее. В жутком напряжении просидела до конца экзамена. Я не предполагала, что будет так сложно. И когда, наконец, последние студенты покинули аудиторию, облегченно выдохнула и хотела быстро собрать документы и уйти, но замешкалась.

– Ты все-таки переучилась на психолога? – спросил Сергей невзначай.

– Да, – ответила я и, не поднимая глаз, продолжала вкладывать бумаги в папку с файлами.

– За те годы, что мы не виделись, ты ничуть не изменилась, даже черному брючному костюму не удается накинуть лет! Только перестала красить волосы в русый. Естественный цвет тебе к лицу.

Я хмыкнула. Это правда, я уже давно не осветляла волосы, решив, что натуральный каштановый идет мне больше и не нужно беспокоиться об отрастающих корнях.

– Ты тоже… – нерешительно отозвалась я и следом добавила. – Мне пора.

– Лесь! Не уходи! – с мольбой произнес Сергей и взял меня за руку. – Послушай, я хочу поговорить.

Я недоверчиво посмотрела на него.

– Боюсь, нам больше не о чем разговаривать. Все давным-давно сказано. Кто старое помянет, тому глаз вон! – и, отдернув руку, намеревалась поскорее уйти, но Сергей преградил мне путь. – Пропусти!.. – воскликнула я, но внутренне почувствовала, что если скажу еще хоть слово, голос дрогнет.

Но Сергей и не думал отходить. Я хотела обойти его, но он схватил меня за запястье и, притянув к себе, стиснул в объятиях.

– Отпусти!..

– Я хочу всего лишь побеседовать. Мы столько времени не виделись.

– Все уже давным-давно сказано, и у меня нет никакого желания ворошить прошлое.

Не обращая внимания на мои слова, Сергей продолжал обнимать меня. Я ощущала тепло его тела, до боли знакомые объятия. За шесть лет, что мы не виделись, я не забыла их. Остатки моей решимости вмиг улетучились, и я не заметила, как склонила голову ему на грудь. Так мы оставались долго… Незаметно волнение улеглось, и его сменила опустошенность.

Это так странно, но я ничего не чувствовала к Сергею: ни былого трепета, ни былого восторга, ни былого томительного предвкушения чего-то большего. Ничего! Пока размышляла, Сергей неожиданно взял меня за подбородок и, наклонившись, хотел поцеловать.

– Даже не думай! – возразила я и оттолкнула его.

Сергей не ожидал этого и отшатнулся, а я, выскользнув из его объятий, впопыхах покинула аудиторию. Куда шла, не осознавала, главное было идти, не стоять на месте. Оказавшись в конце коридора, я свернула на лестницу и стала подниматься по ней, торопливо преодолевая ступеньку за ступенькой, но в пролете пятого этажа резко остановилась. «Глупо бегать от Сергея по университету, к тому же у него не тот характер: он ни за что не побежит следом, а жаль, наверное…» Я постояла еще несколько минут, чтобы окончательно успокоиться, и уже хотела спускаться, как вдруг, откуда ни возьмись, появилась худощавая светловолосая девушка: лицо у нее было то ли взволнованным, то ли перепуганным, и сразу же бросилась ко мне.

– Прошу, помогите! Я не знаю, что делать, к кому обратиться… – произнесла она и залилась слезами.

– Что случилось? – озадаченно поинтересовалась я.

– Пойдемте! Пойдемте со мной, – и она схватила меня за руку и потянула за собой. – Я не знаю… Не знаю, что на нее нашло…

Ничего не понимая, я последовала за ней и, переступив порог аудитории, наконец, увидела другую девушку, тоже худенькую, с рыжими кучерявыми волосами: она стояла на подоконнике с открытой створкой и намеревалась спрыгнуть. Я немедля подошла к ней и, повысив голос, спросила:

– Кому слишком жарко стало?

Она резко обернулась и еле слышно произнесла:

– Не подходите!.. Я спрыгну!..

Я наклонилась к стеклу и посмотрела на улицу:

– Прыгай! Только место неудачное выбрала. С этой стороны никогда не убирают снег, и он наверняка смягчит удар. Так что разбиться может, не разобьешься, а вот покалечишься вполне возможно.

– Я все равно, это сделаю… Я… я не хочу жить…

– Нет таких проблем, которые нельзя решить! Конечно, кроме смерти, а в остальном все поправимо. К тому же подумай о родителях, близких. Разве они заслужили те страдания, на которые ты их повергнешь своим легкомысленным поступком? Лучше спускайся, и мы спокойно все обсудим.

Она молчала и продолжала смотреть вниз.

– Ну, хорошо. Я тоже залезу, – и уже хотела ставить ногу на стул, но она обернулась и произнесла:

– Не надо…

– Тогда спускайся! Пока ты стоишь там, я ничем не смогу помочь тебе. Руку давай!

Медленно хватаясь за раму, она присела на корточки, и я схватила ее.

– Вот и молодец! А теперь аккуратно слезай…

Она спрыгнула на пол, ее шатало. Без лишних слов к ней подбежала первая девушка, и она бросилась в ее объятия и судорожно разрыдалась, а я поторопилась закрыть окно. Поначалу молчали. Я терпеливо ждала, пока не миновали первые приступы отчаяния, и бурные рыдания не сменились легкими всхлипами, потом заговорила:

– Наверное, будет не лишним познакомиться, раз мы с вами попали в такую переделку, как вы считаете?

– Я – Кристина, – отозвалась первая девушка, – а ее зовут Диана.

– На каком курсе учитесь, девочки?

– На втором.

– Какой факультет?

– Филологический…

– Ну, рассказывайте, что у вас стряслось, что кроме как выпрыгнуть из окна, другого способа решить проблему не нашлось.

Диана снова уткнулась в грудь подружке и заплакала.

– Понимаете, – заговорила Кристина, поглаживая Диану по спине, – сегодня у нас был экзамен, и Диана его не сдала. Теперь ей грозит отчисление…

– Но я так понимаю основная причина ни в этом?

– Нет… – произнесла Кристина и замешкалась.

Я это заметила:

– Рассказывайте. Если я не буду знать всего, не смогу помочь!

– Ну, в общем… Диана встречалась с парнем, а недели две назад узнала, что беременна. Когда сообщила Тимуру, он разорвал с ней отношения… Вот она и …

– Ясно… – отозвалась я и замолчала. «Подобные истории стары как мир, – промелькнуло в мыслях. – Как далеко вперед не шагнул бы технический прогресс, в обыденной жизни ничего не меняется… – и невольно взглянув на Диану, заметила, что ее всю передергивает и меня осенило. – Она же вся продрогла, пока стояла на подоконнике в двадцати градусный мороз!»

– Да ты же вся дрожишь! Нет! Так дело не пойдет! Идемте со мной!

Когда мы спустились на третий этаж, я попросила Кристину сходить за теплыми вещами, а сама повела Диану к себе в кабинет.

– Садись ближе к батарее, там теплее, а я пока поставлю чайник.

Она медлила.

– Садись! Садись! – подогнала я ее. – Отогревайся! А то подхватишь еще воспаление.

Через минут пять вернулась Кристина, и мы принялись за чай. По ходу разговора старалась отвлечь их от неприятных мыслей: расспрашивала об учебе, интересовалась, откуда они приехали. За беседой время пролетело незаметно.

– Ну, что лучше? – спросила у Дианы.

– Да…

– Надеюсь, в дальнейшем обойдемся без глупостей? – Они кивнули. – Ну что ж, тогда сейчас отправляйтесь по домам, а завтра жду вас у себя. Посмотрим, что можно будет сделать. Меня вы найдете здесь в триста двенадцатом кабинете или если что, разыщите на кафедре.

– Простите, но вы не сказали, как вас зовут?..

Я улыбнулась:

– Заславская Олеся Юрьевна.

И они стали одеваться, а я обратилась к Кристине:

– По возможности не оставляй ее сегодня одну.

– Мы живем в одной комнате в общежитии.

– Это хорошо. Сами дойдете или я могу вас проводить?

– Сами! Спасибо! – накидывая пуховик и застегивая его, ответила Кристина.

Я проводила их до лестничного пролета, и мы попрощались. Кристина с Дианой не спеша стали спускаться, а я еще некоторое время постояла. Мысленно прокручивала все произошедшее от начала до конца и ужасалась тому, что могло бы произойти, не появись я вовремя. Легкая усталость разлилась по всему телу. «Нужно вернуться за вещами и тоже идти домой. Сегодня был трудный день…» – и вздохнула. Еле передвигая ноги, побрела в кабинет. Неожиданно меня окликнул Сергей. Я невольно остановилась и, когда обернулась, он уже поравнялся со мной.

– Я думал, ты уже ушла, – начал он говорить, но видимо, обратив внимание на мой расстроенный вид, спросил. – Что с тобой?

– Мне… – попыталась я ответить, но голос дрогнул.

Резко ноги подкосились, и я чуть не оступилась, но Сергей успел меня удержать. Наши взгляды встретились. В то мгновение что-то во мне шевельнулось, что-то давно забытое…

– Пойдем… – сказал он после непродолжительного молчания.

Сил отпираться и возражать не осталось. Пока мы шли до кабинета, меня начало трясти.

– Проходи, присаживайся… – произнес он, но ноги не слушались.

Тогда Сергей помог мне дойти до небольшого диванчика, усадил и, накинув на плечи свой пиджак, отошел к столу. «Да, коньяк будет не лишним, – подумала про себя. – Хотя меня от одного его запаха воротит, но сейчас не тот случай». Первую рюмку выпила залпом, вторую не осилила, чуть-чуть пригубив, поставила обратно. Сергей, присел рядом и крепко обнял. Я не противилась, а, почувствовав знакомые прикосновения, склонила голову ему на грудь.

– Что же все-таки произошло? – поинтересовался Сергей. – Надеюсь, это не из-за меня?

– Нет! – возразила я и бегло рассказала ему о случившемся.

Пока говорила, Сергей ни разу не перебил меня, но стоило мне замолчать, резко спросил:

– Ты уверена, что ее можно было отпускать? Мы же в случае чего проблем не оберемся.

– Да, завтра я этим займусь… – ответила я и зевнула.

Выговорившись, мне стало легче, будто гора с плеч упала, да и коньяк сделал свое «темное» дело: постепенно по всему телу разлилась приятная нега, дрожь отступила, и я не заметила, как уснула. Пришла в себя только под утро: моя голова покоилась у Сергея на груди. Мне стало не по себе, и я резко приподнялась. Он сразу открыл глаза.

– Который час?

– Около шести.

Я встрепенулась.

– Мне лучше уйти!

И резко встав, на бегу поправила волосы, одернула одежду и выскочила из кабинета, словно меня окатили холодной водой.

18.01.2005 г. На улице было морозно: ледяной северо-западный ветер дул навстречу, пронизывая насквозь и обдавая лицо жгучим холодом, но хорошо отрезвлял разум. Я ни на минуту не переставала думать о Сергее, но потом меня осенило: «Во всей вчерашней суматохе, я забыла позвонить родителям и предупредить, что задержусь. Ума не приложу, как теперь оправдываться?». До дома дошла быстро, не успев придумать ничего вразумительного и похожего на правду. Понадеялась, что смогу незаметно пробраться в комнату, а потом скажу, что пришла поздно, когда все спали. Не включая в прихожей свет, тихо разделась, и уже намеревалась проскользнуть на лестницу, но из кухни послышался голос папы:

– Леся, это ты?

– Да… – нерешительно отозвалась я.

А он тем временем выглянул в прихожую и произнес:

– Доброе утро. Как там девочки? – Я уставилась на него и нечаянно выронила из рук сумку. – Не удивляйся, мне вчера позвонил Сергей и обо всем рассказал. Ты была в общежитии?

– Да…

Он улыбнулся:

– Мы с Сергеем так и подумали, зная, какая ты отзывчивая и добросердечная, вряд ли смогла бы оставить их одних. Да ты, наверное, голодная? А я пристаю к тебе с расспросами. Пойдем, я как раз кофе сварил, заодно и все расскажешь.

Пройдя на кухню, хотела направиться к холодильнику и приготовить все к завтраку, но папа меня остановил:

– Присаживайся, я за тобой поухаживаю, – улыбаясь, произнес он. – Ну, как там девочки? Все хорошо?

– Пока не ясно, ей нужна сейчас поддержка. Сегодня схожу в деканат и разузнаю, можно ли еще что-нибудь сделать. Совсем не хочется, чтобы из-за одного необдуманного поступка, вся жизнь шла под откос.

– Попробуй, если понадобятся связи, обращайся! – шутя, произнес папа, чем вызвал у меня на лице легкую улыбку.

Мы еще немного поговорили, а потом я поднялась к себе. На душе было неспокойно. «А Сергей оказался разумнее меня. Теперь я перед ним в долгу: он выгородил меня перед родителями… Замечательно! Что ещё сказать?! Не понимаю, как я могу иногда быть такой безответственной! Он же будет теперь на что-то надеяться…»

***

До обеда было много работы, ни на минуту не присела, что в некоторых случаях очень кстати, потому что отвлекает от навязчивых мыслей, а во второй половине дня ко мне зашли Кристина с Дианой. Я как раз включала электрический чайник в розетку.

– Проходите, – добродушно отозвалась я, когда увидела их на пороге кабинета. – Присаживайтесь, сейчас попьем чаю, заодно и побеседуем.

Через минут пять чайник вскипел, и я разлила кипяток по кружкам и протянула девочкам.

– Не стесняйтесь и пейте чай! Первое, что меня интересует, хочешь ли продолжать учиться?

– Я-я хочу, – несмело начала Диана. – Но…

– Я попробую договориться о пересдаче. Не тревожься по этому поводу, лучше скажи, точно ли ты решила продолжать учебу? Просто мне не хочется, чтобы получилось так, что я сейчас пробегаю, организую все под свою ответственность, а ты возьмешь и не явишься на экзамен.

– Я-я хочу учиться…

– Тогда вот тебе листочек, и напиши мне подробно: какой предмет, данные преподавателя, когда был экзамен и т.д. Кстати, это у вас последний экзамен или еще будут?

– Нет, последний, – ответила Кристина.

– Теперь поговорим о Тимуре… – Они уставились на меня. – Внизу напиши его данные, как зовут, где учится, факультет, специальность. Я хочу задать ему несколько вопросов.

– Не надо… – испуганно произнесла Диана.

– Я всего лишь побеседую с ним, не бойся! Уж хуже точно не будет! И последнее, что ты намерена делать с беременностью?

Диана вздрогнула и выронила ручку.

– Она еще не решила, – ответила Кристина.

– Ладно. А какой сейчас срок?

– Девять недель… – тихо отозвалась Диана.

– Хорошо… Значит, пока будем разбираться с учебой.

Когда они ушли, я отправилась в деканат, чтобы попытаться договориться о пересдаче или хотя бы узнать, можно ли еще что-нибудь изменить. Но, к сожалению, ничего вразумительного декан мне не ответила, начала ссылаться на порядок, утвержденные нормы и тому подобное. Не люблю женщин-руководителей, с мужчинами гораздо проще. Похоже, придется, обратиться за помощью к папе, и когда пришла домой, он как раз сидел в гостиной и читал газету. Ненароком в разговор вклинилась мама:

– И в кого ты у нас такая сердобольная? Лучше бы о себе подумала. Ты с каждым студентом собираешься так носиться?

– Мам, ну зачем ты так! Не с каждым, просто все случилось у меня на глазах. Я не могу все так оставить. Если я не вмешаюсь, она с собой точно что-нибудь сделает, а я этого не хочу.

– Просто нужно разбираться в людях, – высокомерно отозвалась мама, – и не прыгать на шею к первому встречному, не узнав его хорошо, чтобы потом ни о чем не жалеть.

– Мам, что сделано, то сделано. Речь сейчас не об этом.

– Сонь, Леся права. Я попробую что-нибудь сделать. Ты оставь мне все контакты, а я завтра этим займусь.

Наконец, оказавшись в комнате, подключила телефон к зарядке, который со вчерашнего дня не удосужилась полностью зарядить. Среди кучи пропущенных звонков было сообщение от Сергея: «Ты утром так быстро убежала, но запах твоих духов остался на моем пиджаке…» Я вздохнула.

19.01.2005 г. Утром сходила в деканат и разузнала про Тимура; он учится на третьем курсе на специальности «Информационные системы». После недолгой беседы, договорилась с замдекана, чтобы она вызвала его ко мне по личному вопросу. К двум часам, как ни странно, я почему-то была уверена в обратном, Тимур пришел – высокий парень, шатен, заметно, что из хорошей семьи, воспитанный. После небольшой паузы я представилась и перешла к сути разговора.

– Ты, наверное, удивлен, зачем я вызвала тебя? – Он кивнул в ответ. – Дело в том, что во вторник вечером я невольно стала свидетельницей не очень приятной сцены, которая, если бы я не подоспела вовремя, могла закончиться плачевно. – Тимур озадаченно смотрел на меня. – Вы же знакомы с Дианой с филфака?

Услышав ее имя, он резко переменился в лице.

– Вижу, что знаешь, о ком я говорю. Так ты мне должен спасибо сказать, потому что избавила тебя от угрызений совести. В тот вечер прямо на моих глазах она хотела выпрыгнуть с пятого этажа. По счастливой случайности я проходила мимо и помешала ей это осуществить. – Мои слова его ошеломили, но я продолжала. – Я в общих чертах знаю, что между вами произошло, поэтому…

Не дослушав меня, он резко соскочил и хотел направиться к двери.

– Сядь, пожалуйста. Я не собираюсь читать тебе нотаций или учить уму разуму. Если родители не научили отвечать за свои поступки, мне за двадцать минут вряд ли удастся это сделать. Единственное, что меня сейчас волнует, судьба Дианы. Вы так юны. Вы совершенно не знаете жизни, а уже взваливаете на себя такую огромную ответственность. К тому же отважиться на самоубийство в таком юном возрасте, согласись, не очень хорошая предпосылка. Поэтому я хочу ей помочь во всем разобраться. От тебя мне нужно лишь одно – знать: я могу на тебя рассчитывать или ты все решил окончательно и на этом умываешь руки?

Он молчал, но потом, видимо, собрался с мыслями и заговорил:

– Вы же сами сказали, что мы юны. Зачем нам эта ответственность? Какие из нас родители? Нам еще учиться и учиться. Я ей предложил сделать аборт, и пусть остается все по-старому, но она сама не захотела.

– Правильно, как можно убить живое существо, пусть еще совсем крошечное. Всего-то потребуется год, чтобы он стал таким же равноправным человеком, как и мы с тобой. Следуя твоей логике, можно сказать, иди, убей любого другого, разница лишь в том, что один уже появился на свет и живет полноценно, а другой – пока в утробе матери. Жизнь в любом проявлении бесценна. Он уже живой, ваша частичка…

– Я не передумаю… – резко отозвался он и поднялся.

– Твое право, – произнесла я и вздохнула, а Тимур торопливо покинул кабинет.

Следом зазвонил телефон. Это был папа… Ему все-таки удалось договориться о пересдаче. «Надо порадовать девочек! – подумала я и в конце дня, закончив все дела, зашла к ним в общежитие.

– У меня две новости: одна хорошая, другая не очень. Пересдачу назначили на следующей неделе, точную дату узнаешь в деканате. Так что не трать зря время и начинай готовиться. Сегодня также беседовала с Тимуром…

По лицу Дианы мгновенно полились слезы. Я присела рядом и взяла ее за руку.

– Не плачь, время лечит любые раны, к тому же тебе нельзя волноваться, подумай о ребенке.

– Вы не понимаете… – произнесла она.

Ее слова я восприняла, почему-то как укор, от чего в груди болезненно защемило. Я сразу вспомнила о расставании с Сергеем, и как мне было тяжело свыкнуться с тем, что мы больше не вместе, что нас нет. Увы, времени не удалось стереть ту душевную боль и то безразличие ко всему: к учебе, к дальнейшей жизни. Весь мой мир тогда сомкнулся вокруг Сергея и наших отношений, остальное не имело значения. Один неудачно сданный экзамен вывел меня из оцепенения и вернул к реальности, и я нашла силы превозмочь себя и идти дальше.

– Не суди предвзято. Не считай, что преподаватели – не люди и нам чужды боль и страдания? Все когда-то были молоды, юны и неопытны. Поверь, у каждого остались раны в душе, которые никогда не затянутся. Просто с годами ты начинаешь смотреть на все другими глазами. Через несколько лет ты тоже взглянешь на случившееся по-иному. Никто не знает, как сложится жизнь. Возможно, и Тимур одумается, захочет вернуться и о ребенке станет заботиться… Да это и не важно. Главное, сейчас ты должна решить, что делать с беременностью, пока срок маленький.

– Я хочу ребенка… Но кому я нужна буду с ним… На что я его буду содержать? А если выйду на работу, не смогу учиться…

– Все решаемо. Этот год ты можешь спокойно доучиться – срок позволяет, а потом взять академ или перевестись на заочку: будешь параллельно учиться и работать. Кроме того у тебя есть родители, они обязательно помогут.

– Мама на порог меня не пустит!

– Почему ты так считаешь? Ну, покричит, отругает, но она тоже мать, все поймет и не оставит в беде. Во всяком случае, сейчас готовься к экзамену, а после решим, что делать дальше… Единственное, прошу, не совершай необдуманных поступков. Нужен будет совет, мой номер телефона у тебя есть, можешь звонить в любое время суток, хоть среди ночи…

24.01.2005 г. С утра Диана пересдавала экзамен. Конечно, подготовилась она слабо, но преподаватель попался понимающий и вошел в положение. Спасло еще и то, что до этого в ее сторону никаких нареканий не было, и училась она почти на «отлично»; преподаватель сам удивился, почему она не сдала экзамен с первого раза. А после мне позвонила директор Студенческого центра и сообщила, что участники группы прибудут туда к одиннадцати часам. С чувством легкого непонятного волнения, не отпускающего меня еще со вчерашнего вечера, отправилась туда. На улице прояснилось: утром, когда я шла на работу, город окутал густой туман, но стоило взойти солнцу, он трусливо сбежал, оставив после себя улику – толстый слой инея на ветках деревьев, сосновых иголках и проводах, который поблескивал в лучах солнца миллионами огоньков и слепил глаза…

Подоспела я вовремя, участники группы приехали следом. Мы быстро познакомились. Состав у них поменялся. Из прежних припоминаю только Макса: он совмещает должность администратора и бас-гитариста; среднего роста, худощавый. Из новых: Кирилл и Никита. Кирилл играет на клавишных; красивый высокий блондин, его серые глаза излучают неподдельное тепло, что полностью соответствует его добродушному характеру. Никита – барабанщик, тоже высокий, темноволосый, немного застенчивый, по крайней мере, не такой открытый, как Кирилл и Макс. Эти двое очень разговорчивы и остры на язык. Буквально через несколько минут подошли наши IT-специалисты. Я их представила Максу и остальным ребятам. Собственно им с ними и работать.

– Это Олег. Он у нас главный по технической части. Поможет вам во всем разобраться, подключить и наладить аппаратуру…

Я взглянула на часы. Время поджимало; нужно было бежать на следующий тренинг.

– Вы осваивайтесь пока здесь, а у меня еще есть дела. Позже подойду.

И стала отходить, но вдруг резко обернулась и сказала Олегу:

– Если возникнут трудности, сразу набирай меня!

Олег кивнул в ответ, и я намеревалась идти дальше, но сделав пару шагов, неожиданно с кем-то столкнулась. Мгновенно ощутила легкое скольжение руки по спине, не позволившее мне отшатнуться назад. Быстро извинилась и, не дожидаясь ответа, поспешила выйти из зала, только возле выхода, не знаю зачем, я оглянулась. Что-то побудило меня это сделать, и я заметила среди ребят группы их солиста. «О-о… – вырвалось у меня. – Значит, я на него налетела!» Сердце екнуло, а ноги еще чуть-чуть бы и подкосились. Не ожидая от себя подобной реакции, резко отвернула голову и удалилась.

Проведя тренинг и пообедав, снова пришла в Студенческий центр. За это время Олег, наверное, раз пять мне позвонил! Между делом нас познакомили с Д. (Узнать настоящее имя, у меня не хватило смелости, а так как не люблю всякого рода прозвища, буду писать сокращенно). На вид ему чуть больше тридцати пяти, среднего роста, широкоплечий – я почему-то всегда представляла его выше и коренастее, обман зрения, – а в манере говорить, ощущалась неподдельная внутренняя сила. Возможно, она и вынуждает меня без конца смущаться.

Во второй половине дня в основном занималась тем, что постоянно куда-то бегала. Когда такое было, чтобы с первого раза все получалось. Нет, пока весь не изведешься, ничего не выйдет. Но мне это даже нравилось. Я меньше времени проводила в зале для выступлений. Правда, к концу дня я совершенно выбилась из сил и сидела на одном из мест в зрительном зале, на случай, если еще что-нибудь понадобится. Но на сцене работа спорилась: все бегали, что-то подключали, настраивали аппаратуру. Невольно ловила себя на мысли, что не сводила глаз с Д. Видимо, отголоски былых девичьих мечтаний все-таки давали о себе знать, так и всплывали в памяти отдельными воспоминаниями. Никогда не любила мужчин обросших, с длинными волосами, но Д. идет. У него они не длинные, концы слегка завиваются, а передние пряди то и дело падают ему на лицо, и он постоянно поправляет их назад. Вдруг будто бы издалека раздался голос Олега:

– Вы кофе хотите?

– Ты меня напугал! Я подумала, что опять куда-то понадобилось бежать, – взяв кружку, добавила. – Благодарю, а еще веревку и мыло!

Он засмеялся.

– Загоняли мы вас! Не беспокойтесь, уже почти все готово.

– Я рада. Проконтролируй, пожалуйста, все. Я в этом мало, что понимаю, поэтому полностью полагаюсь на тебя.

– Обижаете. Когда мы вас подводили?!

25.01.2005 г. Сегодня на кафедре, да и в консультации у меня дел не было. Поэтому из дома прямиком отправилась в Студенческий центр, так сказать продолжить следить за процессом подготовки. После обеда заглянул Сергей: он принес мне на подпись документы. Пролистывая их, обронила, что ему повезло, а то еще чуть-чуть, и мы бы разминулись: я как раз собиралась на часок отлучиться домой, а Сергей, как краб клешнями, ухватился за эту фразу:

– Не хочешь прогуляться или куда-нибудь сходить? Я тоже все дела закончил, только бумаги закину на кафедру.

– Увы, сегодня не получится. Через час мне нужно вернуться. Ответственности за проведение концерта с меня никто не снимал. Анатолий Владимирович на меня рассчитывает.

– Тогда я хотя бы подвезу тебя до дома?

– О, будет очень кстати. Я только вещи заберу.

– Жду на улице…

Проходя мимо сцены, машинально взглянула туда и невольно встретилась глазами с Д.; он пристально смотрел на меня. Я резко отвернулась, почувствовав, что волна смущения предательски разлилась по лицу, и, стараясь больше не задерживаться, вышла из зала. Не понимаю, почему этот мужчина так завораживающе действует на меня, в его присутствии я теряю сосредоточенность, беспричинно начинаю волноваться. Ну ладно, бог с ним!

***

За час до выступления, я напоследок зашла к Олегу, убедиться, что все идёт по плану, ну и в гримерную. Заглянув в дверь, волна удивления разлилась по лицам ребят. Это и понятно, дома я сменила строгий деловой костюм на простую повседневную одежду: надела джинсы и толстовку, да и волосы не хватило времени хорошо уложить – дала волю своим кудряшкам! В мой адрес посыпались возгласы:

– Вы ли это или нет? Мы подумали, что какая-то молоденькая студентка дверью ошиблась!

– Не бойтесь, я! В свободное от работы время!

Удостоверившись, что все в порядке, пожелала удачи и уже намеревалась выходить, но в дверях снова чуть не налетела на Д. Чудом успела отступить в сторону.

– Вы явно настроены против меня враждебно! – усмехнулся он. – Второй раз хотите сбить с ног!

Я улыбнулась, извинилась и поспешила выйти. Уже в коридоре меня неожиданно окликнул Макс. Я озадаченно остановилась.

– Что-то еще?

– У меня возникла одна идея, точнее предложение. Скоро мы планируем снимать клип на новую песню, и может, вы согласитесь принять в нем участие? Как вы на это смотрите? Я думаю, вы нам подойдете.

Его слова я не восприняла всерьез, да и отвлеклась: из гримерной вышел Д. и так испытывающе стал смотреть в нашу сторону, что мне сделалось не по себе. От предложения Макса я не отказалась, но и не дала согласия. Обмолвилась лишь, что «мой номер телефона у вас есть, звоните, обсудим». Честно говоря, тогда мне было совершенно все равно, единственное, чего я хотела, поскорее оттуда уйти.

26.02.2005 г. Сегодня спустя месяц после концерта позвонил Макс, чем сильно озадачил меня. Я и не думала ни о каких съемках. Но он стал так занимательно рассказывать о процессе съемок и заверять меня, что в нем нет ничего сложного. И, в конце концов, любопытство взяло верх над здравым смыслом, и я согласилась. Он пообещал мне скинуть на электронку примерный сценарий, и уже через неделю они приедут в Оренбург и приступят к съемкам. Мне показалось это странным, и я удостоверилась, насколько это удобно? На что Макс ответил, что это их не затруднит, следом у них будет концерт в Екатеринбурге.

3.03.2005 г. Сегодня был первый день съемок. Режиссер клипа планировал сделать все за день и завтра вернуться в Москву, но с самого утра начались трудности, то с аппаратурой возникли неполадки – вышла из строя одна из камер, – то с декорациями. После огромного количества испорченных дублей несколько заключительных сцен так хорошо и не были отсняты. Режиссеру ничего не оставалось, как перенести все на завтра, не засиживаться же теперь здесь до поздней ночи.

И, слава богу!.. Сказать, что я устала – ничего не сказать. Я чувствовала себя как выжатый лимон. Оказывается, это так трудно. Какое-то незначительное движение – поворот головы или разворот – могут снимать по двадцать раз. А о выражении лица я вообще молчу! В конце концов, я не профессиональная актриса. Увы, я могу все представить мысленно, но эмоционально передать – слишком сложно для меня. Тем более повторять по несколько раз на камеру.

Оставшись одна в гримерной, я принялась не торопливо снимать с лица излишки косметики. Шум за пределами гримерной незаметно стихал, только изредка раздавались шаги, и скрипели двери.

Наконец, приведя себя в порядок и побросав наспех все вещи в сумку, направилась к вешалке, чтобы одеться и идти домой, но мое внимание привлек шум шагов. Кто-то приближался к гримерной… Я зачем-то стала прислушиваться и замешкалась. Резко дверь распахнулась, и в ее проеме показался Д. От неожиданности невольно отступила назад.

– Вы?.. Вы кого-то ищете? – произнесла первое, что пришло в голову. – Здесь кроме меня никого нет…

Он ничего не ответил, только прикрыл дверь. Я не сводила с него глаз и тщетно пыталась взять себя в руки, но волнение и страх усиливались. Резко ринулась к вешалке, сняла пальто и, перевесив его через локоть, намеревалась поскорее выйти. Но Д. преградил мне путь: он встал так близко, что я едва успела вытянуть руки, и не дать ему притулиться ко мне всем телом.

– Что вы делаете? Пропустите… – попыталась я возмутиться, но голос дрогнул, и громкого возгласа не получилось.

Одной рукой он приобнял меня, а другой – коснулся лица, заправив за ухо упавшую прядь волос. Я чувствовала его дыхание, неровное и прерывистое. У него такие выразительные серо-зеленые глаза, внутри которых бьется «живой» огонек, поймать и запечатлеть который не под силу ни одному фотографу в мире. Почему я думаю о его глазах?! Странное чувство охватило меня. Я хотела его оттолкнуть, но в то же время, ощущала, что мое тело отвечало ему взаимностью, словно между нами пробежала невидимая искорка и заставила вспыхнуть что-то глубоко спрятанное в недрах души.

Сколько мы так стояли, не знаю. Но холодный рассудок в конец взял верх. Я каким-то образом умудрилась ударить его каблуком по ноге, поразившись, как лихо у меня это получилось, наверное, сработал инстинкт самосохранения. От неожиданности он ослабил руки, и я смогла высвободиться из его объятий. Долго не раздумывая, выскользнула в дверь и впопыхах покинула здание. Сердце, которого до сих пор не было слышно, усиливало стук. Пробежав метров двести, я оглянулась и, увидев, что меня никто не преследует, замедлила шаг.

Домой пришла, еле держась на ногах, усталость в конец подкосила меня. Хорошо, что родители сегодня в гостях, и я спокойно без лишних расспросов поднялась в комнату. Почувствовав себя, наконец, в безопасности облегченно выдохнула. Пока не уснула, лицо Д. стояло перед глазами…

4.03.2005 г. Я видела его лицо утром, когда проснулась, проведя беспокойную ночь, пока спускалась на кухню, чтобы сварить себе крепкий кофе… И в кого я такая впечатлительная! Какой-то незначительный эпизод способен вывести меня из равновесия и вызвать нескончаемый поток мыслей, который я называю «словесной перепалкой». Я все думала-думала и не могла определиться, что же мне делать дальше. «Все-таки нужно довести начатое до конца, собрать всю волю и выдержку в кулак и пойти на съемки: не в моих принципах оставлять незаконченных дел. Кроме того с утра будет лекция в университете, смогу немного подготовиться, – успокаивала я себя. – Если это поможет».

И к половине одиннадцатого я все-таки появилась на съемочной площадке, где меня заждались.

– Мы боялись, что вы про нас забыли, – произнес Макс, увидев меня.

– Приношу извинения. С утра читала лекцию. Забыла вас вчера предупредить. Думала, что найду замену, но не получилось. А телефон остался дома.

Как ни странно, но сегодня все работали слаженно: грим наложили быстро, с костюмом тоже трудностей не возникло. Глазами я невольно искала Д., но его нигде не было. Впрочем, он всегда появляется там, где ты совершенно не ожидаешь его увидеть: мы с ним столкнулись возле съемочной площадки. Он молча прошел мимо.

Но во время съемок было сложнее. В заключительном эпизоде по замыслу режиссера Д. должен был обнять меня. Поначалу я держалась уверенно, ведь на нас устремились десятки глаз. Но он так сильно стиснул руки, что мне стало не по себе. Он едва заметно улыбался и не сводил глаз. Его обычно задумчивый и отстраненный взгляд смягчился, сделался таким проникновенным и ласковым. Он смотрел с такой нежностью, чем вызвал у меня еще больше недоумения, чем вчера в гримерной. Какие у него глаза!..

И я, не справившись с волнением, ушла с площадки после второго дубля, чем вызвала негодование на лице режиссера… Еще два мучительных дубля… А в последнем, как назло, моя нога неожиданно подвернулась и, чуть не упав, на мгновение склонила голову на грудь Д., из-за чего еще больше смутилась и разволновалась, а он шепнул: «Сама судьба толкает тебя в мои объятия, как ты считаешь?» Я вся вспыхнула, но, услышав заветное слово «Снято!», перевела дыхание и вздохнула с облегчением. Слава богу, на этом все!..

Потом еще около часа режиссер проматывал отснятый материал, после чего я ушла. Когда выходила на улицу, Кирилл и Д. стояли на крыльце и курили. Я с ними попрощалась. Пока не свернула в другой переулок, я ощущала на себе их пристальные взгляды…




Глава II


29.04.2005 г. После съемок клипа прошло почти два месяца. Образ Д. продолжает будоражить сознание и возникать перед глазами нежданно-негаданно. Но я стараюсь не придавать этому значения, так как если начинаю думать, мысли уносятся далеко-далеко. А это ни к чему, я не привыкла забивать себе голову подобной ерундой. Ну, было и было. Это всего лишь небольшой, совершенно ничего не значащий эпизод в огромной эпопее под названием жизнь.

Сегодня состоялась официальная помолвка Насти и Паши. Мама еще с утра ушла к Стаховым, помочь Татьяне Михайловне с приготовлениями. А я до последнего сидела на работе: идти никуда не хотелось… Неожиданно раздался стук в дверь и прервал мои размышления.

– К тебе можно? – спросил Сергей.

И это одна из причин, если не основная, почему у меня нет никакого желания идти туда. В последнее время он стал слишком навязчивым. Но делать нечего, Настя – моя лучшая подруга, я не могу не пойти.

– Да, – отозвалась я, и он зашел.

– Ты уже освободилась? Мы можем поехать вместе?

– Пожалуй, – равнодушно ответила я, – только вещи соберу.

– Жду на улице.

И он вышел, а я принялась складывать вещи в сумку и через минут десять была готова. Ехали молча. Я села на заднее сиденье, но замечала, что Сергей периодически поглядывал на меня.

После официальной части, если ее так можно назвать – обычный семейный ужин в кругу семьи и близких друзей, – все перешли в гостиную. Как я не люблю такие посиделки! Неужели меня они тоже ждут, когда я соберусь замуж?! Поэтому присела в сторонке, чтобы не слышать намеков в наш с Сергеем адрес: родители еще не расстались с мыслью, что однажды мы будем вместе. Но моя идиллия не продлилась долго, вскоре Сергей подсел ко мне и стал вспоминать прошлое.

– Помнишь, вы с Настей мечтали, что мы вчетвером сыграем свадьбу в один день.

– Помню, только это была навязчивая идея Насти, но не моя. Мне кажется, день свадьбы важен в жизни каждой пары, и делить его с кем-то не разумно. По крайней мере, для любой девушки он должен стать особенным.

– Как ты думаешь, что-то еще можно вернуть?

Я взглянула на Сергея и произнесла:

– А тебе не кажется, что после нашего расставания слишком много воды утекло? Дважды в одну реку не входят.

– Можно попытаться…

– А смысл? Ты считаешь в порядке вещей, бесследно пропасть на несколько лет, а потом вернуться, как ни в чем не бывало, и на что-то надеяться. Может, ты полагаешь, что я ждала тебя все эти годы? Мечтала, что когда ты вернешься, мы заживем долго и счастливо?

– Это упрек?

– Нет, просто размышления. А ты не допускаешь мысль, что немного опоздал и у меня уже есть отношения?

Сергей удивился:

– Что-то я тебя ни с кем не замечал.

– Возможно, я их не афиширую на всеобщее обозрение, как ты считаешь? – Он молчал, а я улыбнулась. – Да расслабься, это пока только мои размышления, чтобы увидеть всю сложившуюся картину целиком и ничего не упустить. А так у меня нет ответа на твой вопрос, – произнося эти слова, перед глазами возникло лицо Д., и я внутренне содрогнулась.

– Значит, что-то еще может быть? – спросил Сергей и вернул меня к реальности.

– Это значит, что я не знаю. И нам лучше сменить тему!..

30.04.2005 г. Я провела бессонную ночь, как хорошо, что сегодня выходной. Мне не давал покоя вчерашний разговор с Сергеем. Конечно, вела я себя вызывающе, но он тоже хорош! По прошествии стольких лет надеется, что я не раздумывая, снова брошусь в его объятия. Да после нашего расставания я не могу общаться с другими мужчинами, бегу от них как от огня, боюсь снова столкнуться с болью и разочарованием, хотя, в некоторой степени это отличное решение, не нужно никаких объяснений и доказательств… Нет! Мысль, что мы вместе, не укладывается в голове. Картинка не сходится.

С гнетущими мыслями ушла на кухню, сварила кофе. Пока хозяйничала у плиты, в гостиную спустился папа. Мы с ним, как обычно, ранние пташки, даже если уснем глубоко за полночь. Я налила нам по чашечке свежего кофе и отправилась к нему.

– Ты что-то сегодня рано? – поинтересовался он.

– Не спится.

Я протянула ему чашку. Он взял ее одной рукой, а в другой держал вчерашний выпуск газеты, но краем глаза посмотрел на меня.

– Что-то ты бледная какая-то?

– Почти всю ночь не спала…

– Тебя что-то тревожит? – закрыв газету и отложив ее в сторону, спросил папа.

– Не то чтобы тревожит. У меня внутренняя дилемма. Спорю сама с собой и никак не могу определиться, кто прав.

– Поясни…

Я отпила немного кофе.

– Как вы думаете, можно ли простить и начать новые отношения с человеком, который однажды уже предал, причинил боль и оставил в трудную минуту?

– Я, кажется, понимаю, к чему ты клонишь. Наверное, да, если ты по-прежнему испытываешь приязнь к этому человеку.

– А если нет? Если до некоторого времени я считала, что да, но после вмешательства другого все изменилось, и я теперь не совсем уверена в своих чувствах.

– Тогда время покажет, главное не спешить. – «Не спешить!..» – мысленно повторила за папой, а он добавил. – Через несколько дней в Самаре будет проходить научно-практическую конференцию по самопознанию и самоанализу. Если хочешь, можешь поехать в качестве слушателя, так для отчетности и общего развития, заодно и развеешься.

– Можно…

После завтрака занялась домашними делами, которых за неделю вдоволь накопилось, да и свою комнату я давно не приводила в порядок. Ближе к вечеру зашла Настя, я в это время была у себя и разбирала вещи. С порога стала допытываться, о чем мы с Сергеем вчера шептались в сторонке.

– Ни о чем. Просто вспоминали былое. Он не сдается, хочет начать все сначала.

– А ты?

– А что я? Я не знаю, как сказал папа, время покажет.

– Ты к нему больше ничего не испытываешь?

– Не знаю. Слишком много времени прошло. Боль и страдания все разрушили. Поэтому как прежде относиться к Сергею, я больше никогда не смогу.

– А мне показалось, что после того случая… Помнишь со студенткой… Между вами что-то вспыхнуло.

– Я тоже так считала, но … – и запнулась.

Перед глазами возникло лицо Д., а Настя вопрошающе уставилась на меня.

– Что, но? О чем задумалась?

Я смущенно улыбнулась.

– Нет, ни о чем. Конечно, из нас выйдет прекрасная пара, мы хорошо знаем друг друга, и увлечения у нас одни и те же, и круг знакомых, и этот список можно продолжать до бесконечности. Но я понимаю, что все не так. Для меня это пустые слова: они не находят отклика в душе… Если прежде я боялась встречи с Сергеем, от одной мысли о ней я начинала волноваться, то теперь понимаю, что это были напрасные тревоги. Меня смущал сам факт встречи, а не встреча как таковая.

Настя пристально посмотрела на меня:

– А ты случайно не влюбилась, подруга?

Я несмело ответила:

– Нет. В кого интересно?

– Не знаю, может, ты мне что-то не договариваешь?

– Ну, прям, если со мной что-нибудь бы произошло, ты бы первая об этом узнала…

5.05.2005 г. Вчера вечером приехала в Самару на конференцию, где пробуду два дня, не считая дороги. По завершению первого дня в коридоре рядом с конференц-залом чуть не столкнулась с Сергеем. Я не знала, что он тоже на конференции! Благо я его вовремя заметила и прошла мимо. Он меня тоже увидел, попытался окликнуть, но я, не повернув головы, второпях покинула здание университета. Уже в гостинице Сергей несколько раз позвонил, потом закидал сообщениями, но отвечать мне не хотелось. Знала, что назревает серьезный разговор. Он просто так не отступится. Нам нужно все прояснить, расставить точки над «i», но… Хотя какие точки? Все давным-давно и сказано и решено. Что еще обсуждать? Будущее? Боюсь, у нас его нет. Кто предал раз, предаст и дважды. Любящие люди должны все трудности преодолевать рука об руку, а не трусить и сбегать при первых сложностях. Может, виной всему молодость и неопытность? Но!.. Я не злюсь на Сергея, но начинать все сначала не хочу. Это и нужно ему сказать, чтобы он не питал пустых надежд, но я снова включила своего страуса, и прячу голову в песок, авось все само собой разрешится. Как же порой тяжело перебороть себя, свою природу.

6.05.2005 г. С утра Сергей, как я и предполагала, ожидал меня в коридоре возле конференц-зала. Мы сели рядом, правда, во второй половине дня он зачитывал доклад, но выходили мы снова вместе.

– Когда ты уезжаешь? – поинтересовался он.

– Завтра утром.

– Какие планы на вечер?

– Сегодня я занята. Встречаюсь с очень важными людьми! – заинтриговано произнесла я.

– С кем? Если не секрет?

– Это давние друзья родителей и мои крестные. Я всегда их навещаю, когда бываю здесь, кроме того я уже пообещала. Они будут ждать.

– А после?

– Боюсь, что просто так они меня не отпустят. Дети у них живут за границей, поэтому не исключено, что я останусь у них или вернусь поздно.

Сергей обреченно вздохнул.

***

Еще вчера я сказала тете Оле, что подойду к пяти часам, но задерживалась. Из-за своей рассеянности перепутала номер автобуса и уехала в совсем другой район города, пока разобралась, время было упущено. С получасовым опозданием подходила к их дому. Дядя Миша стоял на улице возле палисадника и беседовал с каким-то пожилым мужчиной, очень смахивающим на профессора. В одной руке он держал большой кожаный портфель коричневого цвета, а второй – опирался на трость, на носу громоздились огромные очки. Я с ними поздоровалась, дядя Миша меня обнял и отправил в дом, где, стоило перешагнуть порог, в нос ударил пьянящий аромат только что испеченной сладкой выпечки, а пройдя на кухню, ахнула от избытка угощений на столе. Тетя Оля без лишних разговоров и расспросов усадила меня за него.

– Мне же столько и не съесть! – запротестовала я, когда увидела, сколько всего мне наложила тетя Оля.

– Ешь, не торопись до вечера еще много времени, – приговаривала она. – А то совсем тростиночка, вся светишься, как будто дома и не кормят.

Через минут пять к нам присоединился и дядя Миша. Стал расспрашивать о папе с мамой, интересоваться, чем я сейчас занимаюсь, не собираюсь ли замуж, намекнув, что это будет прекрасный повод всем встретиться. Я вздохнула…

14.05.2005 г. После конференции мы не виделись с Сергеем всю неделю. Он зашел к нам сегодня вечером вместе с Настей и Пашей. Причем уверена, что эта идея принадлежала Насте. Я-то ее хорошо знаю! Она умеет играть на два фронта. По Сергею было видно, что он чувствовал себя неловко. Паша предложил прогуляться до набережной. В общем-то, я не очень хотела, но Настя меня уговорила. Правда, они быстро скрылись из виду, и мы с Сергеем остались наедине. Были первые дни мая: в воздухе пахло весной, листья на деревьях зеленели, щебетали птицы – все располагало к прогулкам. Незаметно загорались огни ночного города, повсюду гуляли парочки почти такие же, как и мы, только держащиеся за руки, воркующие о чем-то своем и целующиеся. Мы не спеша прошлись по Пешеходному мосту – наше любимое место в юности, там мы впервые поцеловались, – и обратно. Сергей много говорил о работе, а я почти всю дорогу молчала, изредка поддакивала ему в ответ, но думала о другом… Меня терзали угрызения совести, я чувствовала себя неловко за свое поведение в последнюю нашу встречу и все-таки решила попросить у него прощения.

– Не бери мои слова в голову. Я не знаю, что на меня тогда нашло, какая муха укусила, наговорила кучу глупостей.

– Нет, почему? Отчасти ты была права…

– Да, но мы ведь взрослые люди…

На подступах к дому, мы остановились. Я уже намеревалась попрощаться, но Сергей взял меня за кисти рук и хотел приблизить к себе, но я отшатнулась.

– Да, признаю, – начал он взволнованно, – я поступил тогда глупо и опрометчиво, причинил тебе много боли и страданий. Но сейчас я тверд, как никогда, и хочу, чтобы ты еще раз все взвесила и…

Я вздохнула: «Снова он завел свою шарманку!», а Сергей продолжал что-то говорить, говорить. Я его слушала слово через раз, больше меня занимали мысли, вращающиеся в голове. Мы смотрели друг другу в глаза. Я тщетно пыталась отыскать в них хоть чуточку того тепла и ласки, которые так согревали меня в годы юности. Но они были пусты, как и слова, произносимые им. Скажи их Сергей шесть лет назад, я, не раздумывая, бросилась бы ему на шею, но не теперь. Внутри ничего не шевельнулось, ни одна фибра души не дрогнула. Я испугалась. «Может, я и вовсе охладела к мужчинам?.. Прошло не так много времени, чтобы я забыла Сергея… Нет!» Я вспомнила о Д. Как странно, совершенно чужой человек вызывает во мне больше волнения и трепета, чем Сергей. А ведь в юности он был для меня всем, я жизни без него не мыслила. Где-то издалека послышалось: «Скоро я уезжаю…» Долго не могла понять, эта фраза плод моих воспоминаний или ее на самом деле произнес Сергей. Невольно ухмыльнулась и заметила, что он нахмурился. «Значит, мне не померещилось. Он вполне серьезно!»

– Ничего, продолжай!..

– До сентября я буду на повышении квалификации в Германии.

– Хорошо, у меня будет время подумать, – согласилась я только, чтобы поскорее уйти домой.

И в этом весь Сергей! Говорит об отношениях, а сам уезжает.

30.05.2005 г. Наступила пора экзаменов, да и в консультации работы прибавилось: одна из наших психологов взяла отпуск без содержания, и мне пришлось забрать ее часы себе. Ни одной свободной минуты! Сергей, как и говорил, на днях улетел в Германию, хотя бы он на время перестанет доставлять мне хлопоты и беспокоить.

К тому же вчера днем неожиданно позвонил Макс. Они подали заявку на участие в каком-то международном конкурсе с песней, на которую мы снимали клип и предложил мне поучаствовать в самом выступлении. С ответом я могу пока повременить: заявка еще не одобрена. С чувством легкого недоумения положила трубку. «Не понимаю, почему он снова предлагает это мне? В большом мегаполисе, как Москва, профессиональных танцовщиц или моделей не нашлось, что ли? Я ведь ничего в этом не смыслю!..»

Но не в этом главная причина моих терзаний и трепетаний. При одной мысли, что снова придется встретиться с Д., я вся вспыхиваю, а ведь ее не избежать! Но меня что-то манит, не дает успокоиться, будоражит сознание. Я постоянно размышляю над этим и чем больше думаю об отказе, тем навязчивее и настойчивее становятся мысли… Я как мотылек, летящий на свет…

17.06.2005 г. Вчера одобрили заявку, и я согласилась участвовать. Как? У меня нет ответа на этот вопрос. Вечером позвонил Макс и радостно сообщил, что их заявку одобрили. Выступлению быть! Между делом спросил: «Мы на вас можем рассчитывать?» Я без доли сомнения: «Можете». «Ну и прекрасно!» – слышу в ответ, и только после этого начинаю осознавать смысл произнесенных мною слов. Я ведь не хотела соглашаться. Как теперь отказаться?

2.07.2005 г. Я так и не смогла отказаться. Конкурс будет в середине августа, а я поеду в Москву на месяц раньше, начнутся репетиции – это уже не так просто, как сыграть на камеру, это «живое» выступление перед огромным залом зрителей, где еще одного дубля не будет.

17.07.2005 г. Вот я и в Москве… С отъездом трудностей не возникло: родителям я сказала, что хочу поехать отдохнуть к друзьям на Черное море. Вика с Костей давно меня звали к себе… Папа особо не возражал, а мама даже обрадовалась поездке, потому что по ее словам отдых мне давно необходим, а то кроме работы я больше ни о чем и не думаю…

Макс встретил меня на вокзале, помог заселиться в гостиницу, а утром обещал забрать: мы поедем на звукозаписывающую студию, где они сейчас сводят англоязычный вариант песни.

Когда, наконец, оказалась в номере, мне почему-то сделалось не по себе. Стоило только подумать о предстоящей встрече с Д., и я до смерти начинала бояться завтрашнего дня. Что он мне принесет? Самое обидное, пути для отступления нет. Я сама ввязалась в эту авантюру, никто меня не заставлял и не принуждал, поэтому придется идти до конца: они на меня рассчитывают, я не могу подвести в последний момент.

18.07.2005 г. Полночи провела без сна, в тревогах и волнении, а когда все-таки умаялась и задремала, все равно просыпалась и смотрела на часы. Вот и первое утро в Москве, которое встретило меня слезами: еще ночью все небо затянуло обложными тучами, а как рассвело, заморосил мелкий проливной дождь. Ближе к двенадцати позвонил Макс и осведомился о моей готовности ехать. Я уже давно собралась и ждала только его звонка. Напоследок взглянула в окно: дождь усилился, и, накинув ветровку и прихватив зонт, вышла из номера.

Ехали мы недолго, больше простояли в дорожной пробке. Потом, наконец, Макс свернул во дворы, и мы оказались в достаточно тихом укромном месте. Сразу и не скажешь, что здесь что-то есть, благо на стене возле входа висела вывеска с названием студии. Внутри обычное подвальное помещение жилого дома с множеством смежных комнат, приспособленное под звукозапись. Когда Макс упоминал в разговоре о студии, я представляла, что это будет что-то такое большое и грандиозное, с огромным количеством аппаратуры, сотрудники то и дело снуют туда-сюда. А здесь нет, все довольно мило и скромно.

От меня пока ничего не требовалось, Макс в общих чертах ввел меня в курс дела. Репетиции выступления начнутся чуть позже: хореограф, которая будет ставить танец сейчас в отъезде, должна приехать на днях, и тогда мы приступим.

С Д. сегодня мы практически не виделись – не знаю, почему я так его опасаюсь, – зато с Максом и Кириллом мы сразу поладили. Такое ощущение, будто мы давние знакомые и сейчас встретились после долгой разлуки: они оказались приятными собеседниками. Весь день мы провели на студии, а вечером они вызвались показать мне город. По ходу наперебой рассказывали всякие шуточные истории, которые случались с ними на концертах. Не знаю, что мне понравилось: прогулка или их бесконечная болтовня. Город в моей памяти практически не запечатлелся.

19.07.2005 г. Сегодня был последний день на студии, а завтра встреча с режиссером, который займется сценической постановкой номера, будут уточнять все детали и нюансы выступления.

А вечером мы снова гуляли по ночной Москве. Макс и Кирилл зашли за мной около девяти часов вместе с Д. Меня это естественно смутило. Я чувствовала нотку натянутости со своей стороны, но он держался сдержанно. Я зачем-то взяла Макса под руку, и мы пошли.

– Я, кажется, уже говорил, что самая лучшая экскурсия по столице – ночная.

– Почему?

– Сами посудите, практически нет машин, да и никого вокруг. Город принадлежит только тебе.

– Логично, я как-то до этого не додумалась…

Потом мы с Максом отошли вперед, а Кирилл с Д. остались позади. Макс мне что-то рассказывал. Я его внимательно слушала. Изредка мы оборачивались к Кириллу и Д. Они что-то отвечали и дальше продолжали обсуждать свое. Я невольно пыталась прислушаться и уловить суть их разговора, но мои попытки не увенчались успехом.

Около часу ночи мы попрощались. Макс напомнил, что завтра в два встречаемся с режиссером. Он собирался снова заехать, но я отказалась – я могу добраться и сама.

20.07.2005 г. Хотя я собралась и вышла пораньше, но все равно опаздывала к назначенному времени. Когда вылезала из такси, у входа в кафе заметила Д. Похоже он меня тоже увидел и стоял, поджидал, потому что явно смотрел на меня. Я приблизилась, и мы поприветствовали друг друга. Попыталась улыбнуться, как я обычно делаю при встрече, но улыбка получилась настороженной и натянутой. Я это поняла и поскорее прошла вперед, Д. последовал за мной. Все были уже в сборе, ждали только нас. Свободные места остались только на диванчике, и нам с Д. пришлось сесть на него. Присаживаясь, случайно задела его коленом и сразу же заволновалась, но посмотрев на Д., поняла, что он этого даже не заметил, облегченно выдохнула. Это невыносимо, нужно взять себя в руки и не беспокоиться по каждому пустяку…

Обсуждение длилось больше часа. Основная сюжетная линия – извечная тема неравной любви. Он и она – представители разных сословных групп, их любовь невозможна. Ничего нового, сложного и замысловатого. По ходу развития событий молодая девушка восстает против сложившихся устоев и правил. Во второй части выступления я должна буду спрыгнуть с небольшой высоты – кульминация номера. Этот прыжок меня сразу насторожил, а в остальном по ходу репетиций будет ясно.

Иногда поглядывала на Д. и подмечала, что он тоже особо не вникал в суть разговора, только изредка вставлял небольшие реплики – либо соглашался, или высказывался, что так сделать не получится. Но Макс с режиссером долго и рьяно спорили и обговаривали каждую мелочь, что вконец мне стало совсем скучно и нудно. Д. видимо, это заметил и, наклонившись, негромко произнес:

– Потерпите, может их еще хватит на полчаса, максимум минут на сорок и то вряд ли.

Я отвлеклась от разговора и посмотрела на него. Он тоже не сводил с меня глаз. По спине пробежала дрожь, но я нашла в себе силы ответить:

– Надеюсь…

Д. продолжал:

– Во время репетиций все равно многое изменят!

Я лишь пожала плечами. Наверное, ему лучше знать…

21.07.2005 г. Сегодня, наконец, начались репетиции: в танцевальной студии приступили к разучиванию основных движений. В школе я немного занималась танцами, но это было так давно, что я уже все позабывала. Вначале у меня мало что выходило: никак не могла поймать нужный ритм и такт. Утешало лишь одно, что сегодня только первая тренировка, к концу которой я так устала, что, кажется, у меня ныл каждый миллиметр тела, и сил хватило лишь на то, чтобы добраться до гостиничного номера, где я просто рухнула на кровать и мгновенно отключилась. Давно мой организм не испытывал такой физической встряски. Я только сегодня до конца осознала, во что ввязалась. Работа, чувствую, предстоит нешуточная.

18.08.2005 г. Прошел месяц. Самолет авиакомпании «British Airways» сегодня доставит нас в Лондон, где уже через день состоится выступление: с одной стороны долгожданное, с другой – пугающее и волнующее. Долгожданное потому что на этом моя часть работы будет завершена, и я спокойно смогу вернуться домой: приключений с меня достаточно. А пугающее и волнующее – оттого, что я никогда не выступала на сцене перед тысячным залом зрителей, хотя я пару раз читала лекции в больших залах, но они были максимум на сто мест. Кроме того это были доклады по психологии, а здесь совсем другое. Хотя если честно, мне кажется, разбуди меня среди ночи, я без труда смогу повторить весь танец. Это все страх и волнение затуманивают разум и заставляют напрасно беспокоиться.

Хотя сегодняшним утром меня больше пугал и навевал ужас предстоящий перелет. Не поддающемуся описанию страхом я поднялась на борт самолета. Кирилл с Д. уступили мне место у иллюминатора, потом сел Д., рядом с ним Кирилл. Мне было все равно. Прежде, чем присесть, я окинула взглядом салон: у всех были такие спокойные и расслабленные лица, будто они собирались не на самолете лететь, а не спеша проехаться на автобусе. Неужели я одна места себе не нахожу? Я присела в кресло, положила голову на массивную спинку и, прикрыв глаза, изо всех сил старалась побороть страх…

– Мы скоро взлетаем, пристегнитесь! – раздался голос Д.

Я вздрогнула и, вслепую нащупав ремни безопасности, попыталась их соединить, но руки дрожали, и у меня ничего не выходило.

– Дайте мне, – вмешался Д.

Я лишь успела убрать руки, как мигом ремень щелкнул, и Д. откинулся на свое кресло и тоже пристегнулся. Спустя несколько минут начали заводить двигатели, и в салоне появился незначительный шум. Все мое существо охватил дикий первобытный страх, сковавший тело. Никогда в жизни так не боялась. Я вцепилась руками в поручни и не мигающим взглядом смотрела в иллюминатор, где медленно проплыло здание аэропорта. Постепенно скорость стала увеличиваться, шасси оторвались от асфальта, и самолет начал набирать высоту. Я ахнула и зажмурила глаза, но почувствовав, что кто-то взял меня за руку и сжал ее, снова открыла.

– Вы тоже боитесь летать? – спросил Д., поглядывая на меня.

– Да… Раньше я никогда не летала…

– Я за десять лет так и не смог побороть этот страх.

Я кивнула в ответ, а он, наклонившись, полушепотом спросил:

– Мне любопытно, чего вы сейчас боитесь сильнее: полета или меня?

Мгновенно лицо вспыхнуло, и я отвернулась к иллюминатору, взволнованная и раскрасневшаяся. Ничего не замечая, тщетно пыталась привести в порядок мысли и чувства…

– Можете отстегивать ремень, мы набрали нужную высоту, – снова послышался голос Д. – Помочь?

– Нет, я сама… – произнесла в ответ и невольно улыбнулась.

Резко меня осенило: «Вот хитрец! Специально же сделал, чтобы отвлечь от гнетущих мыслей!» Я отстегнула ремень; вибрация, усиливающаяся при взлете, исчезла, и самолет стал плавно лететь, бороздя просторы воздушного океана.

– Кто будет завтрак? – поинтересовался Кирилл. – Лесь?

– Нет, спасибо, я не голодна.

– Вы успели позавтракать?

– Я с шести часов на ногах. У меня было достаточно времени.

Д. усмехнулся:

– Я только продрал глаза и прямиком в аэропорт.

Вскоре Кирилл с Д. принялись за еду, а я вынула из сумки блокнот и стала добавлять недостающие записи. Лететь нам около четырех часов, зачем тратить это время впустую…

***

Поделюсь впечатлениями о прошедшем месяце, который выдался очень тяжелым. Я так уставала, что не в силах была даже писать. Подумать только, для каких-то шести минут «живого» выступления, было приложено столько трудов и стараний. Надеюсь, все усилия не пропадут даром. Я так не хочу подвести в самый ответственный момент.

После первой недели усердных тренировок наш танец потихоньку начал вырисовываться и обретать форму. Выдержке хореографа можно только позавидовать! Правда, я немного путалась, не всегда попадала в такт, но утешала себя тем, что времени еще достаточно. Мне было непривычно и от того, что у меня ведущая роль, остальные четыре девушки ориентировались на меня. Хотя, по словам Кирилла и Макса, которые забегали иногда на пару минут, чтобы осведомиться о ходе репетиций, так вообще все отлично: они по этому поводу особо не заморачивались.

Вот, наконец, я освоилась, проблеснул лучик уверенности в том, что у меня хоть что-то получается и все усилия не напрасны, мы перешли танцевать на сцену, где совсем другая обстановка и аура: ориентироваться и сосредоточиваться гораздо сложнее. Меня пугало огромное пространство сцены, а пустой зрительный зал не внушал уверенности. По словам Кирилла, сцена, где будет проходить конкурс, в разы больше. (В знак утешения было сказано!) К тому же мы отрабатывали только первую часть выступления, вторую с прыжком пока не трогали, ее еще предстояло отрепетировать. Меня все чаще одолевали страхи, что того времени, сколько у нас осталось до выступления просто не хватит, но стоит подметить, это интересный опыт, совершенно другой мир. Я постепенно втянулась в процесс, прониклась царящей атмосферой.

Две оставшиеся недели выдались особенно трудными: отрабатывали весь номер целиком. И было тяжелее не сколько в техническом плане, сколько в эмоциональном. До этого я чувствовала себя спокойно, полностью отдавалась тренировкам, а теперь мне было трудно побороть скованность и застенчивость в присутствии посторонних людей, которые то и дело шныряли по залу, глазели, выискивали недочеты. Это сеяло дискомфорт и не позволяло полностью сосредоточиться. Правда, в ходе последних репетиций я подметила, что когда Д. исполнял песню «вживую», а не звучала фонограмма, я лучше улавливала ритм танца, будто тело само двигалось в такт…

Еще несколько дней заняла постановка прыжка. Тут-то и начались трудности! Как и говорил Д., на словах было много чего сказано, а в реальности на сцене все потерпело провал: долго не могли придумать, как выразительней его обыграть. Наверное, только после четырех дней мытарств, обрисовалась кое-какая сюжетная линия.

С горем пополам всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями к концу третьей недели я, наконец, запомнила весь танец. Теперь самым сложным оказалось для меня, обыграть весь номер эмоционально. Если я думала о движениях, забывала о выражении лица, и наоборот, хотя скрывать волнение и делать непринужденный вид в присутствии Д. у меня получалось еще хуже. Самый лучший вариант находиться поодаль от него. Но на сцене во время репетиций это не просто: мы постоянно с ним сталкиваемся и пересекаемся, а о концовке выступления я вообще молчу. К тому же он всегда находится в окружении девушек, что привлекает мое внимание.

Был случай, меня с поличным поймал Кирилл: он неслышно подкрался ко мне и резко спросил:

– Что вы там такого занимательного увидели?

Я в это время смотрела на Д.: он стоял поодаль с одной девушкой-танцовщицей и о чем-то разговаривал.

– Кто я? – от неожиданности переспросила у Кирилла и взглянула на него, потом снова на Д. и поняла, что Кирилл все заметил, а он лишь добавил:

– Вы-вы!

– Это не то о чем вы подумали… – попыталась я оправдаться и под конец, раскрасневшись, ушла.

***

Дописав последнюю строчку, отложила блокнот и посмотрела на время: оставалось еще полтора часа. Писать больше ничего не хотелось, я расслабилась и решила насладиться полетом: вид из иллюминатора на синеву неба и белизну облаков как-то умиротворяюще действовал. Я и не подозревала, что на высоте десять тысяч метров, можно найти что-то для души. От утреннего страха и следа не осталось, и я не заметила, как задремала. В чувства меня привел голос Д.: «Мы приземляемся!» Я встрепенулась, недоумевая, почему так быстро, и впопыхах стала искать ремни безопасности, но они уже были застегнуты. Я лишь успела покоситься на Д., как снова начались вибрация и шум, но они продолжались недолго, и наш самолет в четырнадцать двадцать шесть благополучно приземлился в аэропорту «Хитроу» города Лондона. Еще около часа ушло на регистрацию и дорогу до гостиницы. А в номере я как-то сразу прилегла: после перелета все тело ломило от усталости…

Резкий звонок прервал сон. Спросонья подняла трубку. Это Кирилл. Говорит, что они ждут меня к ужину. «Неужели так поздно?» – недоумевала я и взглянула на часы: без двадцати десяти минус три часа, значит без двадцати семи.

– Через минут пятнадцать спущусь, – ответила Кириллу и сбросила звонок.

Вид у меня был заспанный; лицо бледное; идти никуда, честно говоря, не хотелось, но, несмотря на это, я по-быстрому привела себя в порядок и спустилась. Все уже были внизу. Я присела на свободный стул возле Кирилла. Он поинтересовался, что мне заказать. Но есть мне не хотелось, и я ограничилась только чашечкой кофе и бутербродом. За столом тем временем велась оживленная беседа.

– Вы с нами? – спросил невзначай Кирилл.

– Куда?

– Гулять по городу, завтра у нас такой возможности не будет.

Пока я отдыхала, Макс успел взять на прокат машину. Он и сел за руль, рядом с ним расположилась Света – одна из танцовщиц, высокая светловолосая девушка с голубыми глазами, похоже, Максу она приглянулась, – а я, Кирилл и Д. разместились на заднем сиденье.

Катались около двух часов. Лондон не очень был рад нашей поездке, повсюду сопровождал мелким проливным дождем. Что сказать город дождей и туманов! Макс неплохо ориентировался в городе – большинство альбомов они сводят в лондонской студии, – и мы успели взглянуть на все главные достопримечательности, многие из которых хорошо знакомы еще со школьной скамьи, а в свете уличных фонарей на фоне ночного неба они смотрелись поистине очаровательно. Мы увидели очертания Лондонского Тауэра и Тауэрского моста на горизонте, проехали мимо знаменитого Биг-Бена, полюбовались игрой света в кристальной воде фонтанов Трафальгарской площади и яркими неоновыми экранами на площади Пикадилли. Когда дождь закончился, сделали небольшую остановку и прошлись по набережной вдоль Темзы – главной водной артерии города. Да, ночью Лондон выглядит потрясающе. Это грандиозная феерическая игра архитектуры и света накладывает незабываемые впечатления.

А когда окончательно озябли, снова сели в машину. Макс предложил поехать в один хороший местный паб. Мне эта идея изначально не понравилась: я не очень жалую подобные заведения, но Света сразу загорелась, стоило Максу упомянуть о нем.

Доехали мы достаточно быстро. Внутри было шумно и многолюдно. Наш столик оказался в самой глубине, и чтобы до него добраться, пришлось протискиваться через всю толпу. Я держалась Кирилла: он единственный вызывал у меня доверие, среди всей нашей компании. Они сразу стали выпивать, а через некоторое время к нам присоединилось еще два мужчины, уже слегка подвыпивших, по-видимому, их знакомые. Один хорошо говорил по-русски, другой только на английском. Последний, не успев усесться за наш столик, стал кидать на меня такие пристальные буквально раздевающие догола взгляды, от которых по спине бегали мурашки, и становилось не по себе. Еще мгновение, и он бы приблизился ко мне, но я успела встать и попросить Кирилла, чтобы он отошел со мной. Он не возражал. На улице снова накрапывал дождь. Я с облегчением вздохнула.

– Вам не по душе местная компания? – спросил Кирилл.

– Да, я не люблю подобные заведения.

– Хотите вернуться в гостиницу?

– Да, вызовите мне такси и можете возвращаться. Я бы и сама, но я совершенно не ориентируюсь и не понимаю, где я сейчас нахожусь и куда мне нужно ехать.

– Пойдемте.

Я взяла Кирилла под руку, и мы пошли на стоянку такси. Двадцать минут, и мы в гостинице, где я сразу же легла в постель, но уснуть мне не удалось… Большая стрелка вновь миновала отметку двенадцать: начало третьего… Неожиданно за дверью раздался какой-то непонятный шум. Я насторожилась, а от последовавшего за ним громкого оглушительного стука среди ночной тиши содрогнулась. Снова стук… «Кто это? – с ужасом подумала. – Хотя… Может что-то случилось?» Долго колеблясь, я все-таки поднялась и приблизилась к двери. Еще один стук… Я отворила щеколду и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор, где, прислонившись спиной к стене, стоял Д., вдрызг пьяный. Я хотела захлопнуть дверь обратно, но он успел схватиться за нее рукой.

– Что вы делаете?! Уберите руку! – возмутилась я.

Д. меня не послушал и, открыв дверь нараспашку, видимо, хотел войти, но не удержался и плюхнулся на меня. Я чудом устояла на ногах и смогла прислонить его к стене.

– Так, стойте здесь и не шевелитесь! Я дверь прикрою.

Пока я закрывала щеколду, Д. снова попытался отойти, но я успела схватить его:

– Я же вам сказала стоять на месте! Обхватывайте меня за плечи!

– В-в-вам не обязательно это делать!.. Я и сам в сос-с-состоянии д-д-дойти…

– Я вижу! Не геройствуйте и идите ровно, я вас не удержу!

– Я ровно иду…

– Ровно, просто сегодня немного ветрено.

Д. усмехнулся. Кое-как петляя из стороны в сторону, мы дошли до кровати и он, наконец, опустился на ее край, норовя прилечь.

– Подождите! – Он взглянул на меня. – У вас вся куртка мокрая.

Он осмотрелся и принялся ее стаскивать, но у него это плохо получалось, и мне пришлось ему помочь.

– Ты не-не справедлива… – начал бубнить Д.

– Лучше сидите молча и не возражайте, не то я вас быстро выпровожу в коридор, и мне будет все равно, что вы там станете делать, хоть разнесите пол гостиницы.

Он молча показал, что закрыл рот на замок.

– Все ложитесь!

Д. не сопротивлялся и буквально сразу же засопел, стоило ему коснуться подушки.

«А мне что теперь делать? – недоумевала я, поглядывая на него. – Свалился же на мою голову. И зачем я только дверь открыла?!»

Я взглянула на часы: половина третьего. Утро еще не скоро. Накинув на плечи одеяло, я присела в кресло, и на некоторое время задремала…

19.08.2005 г. Очнулась через три часа от того, что все тело затекло и ломило; на улице светало. Д. преспокойно спал в моей постели, а я промучилась остаток ночи на узком и неудобном кресле. «У него такое серьезное выражение лица во сне: брови насуплены и между ними явно проступает складка… Ой, что это я!» – и быстро отвела взгляд в сторону и отправилась в душ, а выйдя, подошла к окну: над городом навис густой туман. Я взобралась на подоконник и стала наблюдать за тем, как постепенно он рассеивался, и начинали вырисовываться контуры соседних зданий…

К двенадцати часам проснулся Д. и то из-за того, что у него заиграл телефон в кармане брюк. Я продолжала молча сидеть на подоконнике. Он не сразу обратил на меня внимание, а когда заметил, застыл на месте и с минуту изумленно глядел.

– Что вы тут делаете?..

Я усмехнулась.

– Вы неправильно задаете вопрос. Что вы делаете у меня в номере?

Он осмотрелся, а я тем временем спрыгнула с подоконника, но отходить сразу не стала, лишь скрестила руки на груди.

– Как я здесь оказался?

– Вы пришли среди ночи, еле стоя на ногах, и ввалились ко мне в номер.

– Вы могли меня не впускать…

– Могла, но когда это поняла, было поздно. А тащить вас на себе до вашего номера, извините, вы переоцениваете мои физические возможности!

– Мне лучше уйти…

Д. опустил ноги на пол и резко схватился руками за голову.

– Болит? – спросила я и, взяв свою сумку, стала в ней рыться, потом, добавила. – Могу предложить только аспирин.

Он кивнул.

– Одну, две?

– Две…

Я ему протянула их и отошла за водой. У него снова заиграл телефон. На этот раз он поднял трубку:

– Да… Через минут пятнадцать спущусь… Я помню, что в два часа репетиция… Я спал… Кир, давай потом! Голова просто раскалывается.

И сбросил звонок. Я протянула ему воду.

– Я пойду…

И он поднялся с кровати и, поравнявшись со мной, наклонился, чтобы поставить стакан на комод, мимоходом скользнул по мне взглядом. Я замерла… Потом все-таки опустил его и отошел. Я судорожно выдохнула.

– Ваша куртка, – произнесла я, еле выговаривая слова и молясь, чтобы голос не дрогнул.

– А ключи?..

– Не знаю, я их не видела, проверьте карманы.

Д. тряхнул куртку, и они выпали на пол. Он их поднял. Я усмехнулась.

– Надо было самой посмотреть и воспользоваться, чтобы не ютиться остаток ночи на узком и неудобном кресле…

Он застыл на месте и молча смотрел на меня, прожигая взглядом. По спине побежала дрожь. Потом спросил:

– Что я наговорил?

– Ничего, вы были не в том состоянии…

И он резко направился к двери. Уже схватившись за ручку, еще раз обернулся, будто хотел что-то спросить, но видимо передумал и вышел.

***

В два часа мы отправились в концертный зал «Астория», что на Чаринг кросс, на сцене которого уже завтра будем выступать. По словам Кирилла это культовое и знаковое заведение для рок-музыкантов, как и для рок-культуры в целом: здесь начинали музыкальную карьеру многие британские рок-группы и исполнители, впоследствии прославившиеся на весь мир. Кроме того в разное время здесь выступали такие именитые группы, как «Nirvana», «The Rolling Stones», «Queen»; из наших отечественных – «Машина времени», «Чайф». Вообще посещение Лондона для любого уважающего себя музыканта можно сравнить с посещением паломниками Мекки или Иерусалима. Лондон – «святая святых» рок-н-ролла, его колыбель.

Репетиция была запланирована на три часа, но из-за возникших технических неполадок нам пришлось прождать еще целых полтора часа, пока все снова не наладили. Д. все это время склонялся по гримерной, изнывая от головной боли. Похоже, таблетки не помогли. «И кому это нужно было! – мысленно возмущалась. – Напиваться до поросячьего визга, чтобы потом весь день мучиться и страдать, тем более, когда на носу последний прогон, а завтра и само выступление!» Я еще раз залезла в сумочку в поисках таблеток, но, увы, кроме аспирина ничего подходящего не нашла. Я оторвала две штуки и, налив в стакан воды, направилась к Д.: он сидел на стуле, наклонившись вперед, и держался руками за голову.

– Лучше не стало? – спросила я и протянула таблетки, он их молча взял и выпил. – Где чувствуете боль?

– Не понимаю…

– Я имею в виду, где болит, в висках или отдает в затылок?

– Вся голова раскалывается!

– Ясно, обопритесь хорошо о спинку стула.

Д. с удивлением взглянул на меня, но сделал так, как я просила, а я тем временем расположилась сзади него и, опустив пальцы на виски, круговыми движениями начала их массировать. Он сперва сидел прямо, но потом стал опираться на меня головой. Я пробовала отстраниться от него, но мои попытки были тщетны: я не могла отойти на необходимое расстояние, так как потом не дотягивалась руками. В конечном счете, мне это надоело, и я попросила его наклонить голову чуть-чуть вперед, чтобы помассировать шею.

– Нет, ну я только начал расслабляться, – запротестовал Д.

– Мышцы у вас и вправду напряжены.

– И я о том же…

– Возможно, из-за этого головная боль и не проходит…

Все это время я старалась не смотреть на него, делая все на ощупь. К нам подошел Кирилл и, присев на край стола, усмехнулся:

– Очередь здесь?! Мне потом, пожалуйста, тоже.

Д. отмахнулся от него, показывая, чтобы он не мешал и шел дальше, но Кирилл и не собирался уходить.

– Что-то вы вчера изрядно надрались!

– Голова просто раскалывается! Я тут подумал, не подсунули ли они нам чего? Это уже не первый раз, когда так хреново после их пойла.

– Возможно… – пожав плечами, отозвался Кирилл.

– Может, просто меру нужно знать? – не удержавшись, съязвила я.

– В свете некоторых событий это риторический вопрос. Кир, ты не находишь, что… Кстати, как вас по отчеству?

– Юрьевна…

– Олеся Юрьевна, сегодня слишком великодушна?

«Ну, начинается!» – подумала я, а Кирилл усмехнулся.

– Вы правы, после вашей вчерашней выходки мне следовало вести себя иначе.

– Так и я о том же, а вы поступаете прямо противоположно.

– Вам больше бы понравилось, устрой я головомойку?

– Не знаю… Но ваша забота пугает гораздо больше.

Кирилл снова усмехнулся и поинтересовался:

– Что за выходка? Я что-то пропустил?

Д. уже намеревался начать говорить, но я его перебила:

– На вашем месте я была бы осторожнее с ответами, особенно когда мои руки находятся у вас на шее.

– Похоже, мышка обхитрила кошку и поймала в ловушку! – произнес Кирилл и рассмеялся.

А я сделала еще несколько поглаживаний и сказала, что все. Кроме того в кармане завибрировал телефон.

– Как? – возразил Д. – А голова?

– Длительный массаж тоже вреден. В конце концов, отправьте кого-нибудь в аптеку за хорошими таблетками, а мне нужно ответить на звонок.

И вышла в коридор: это была Настя…

***

Репетиция продлилась до семи часов вечера: все прошло гладко, без явных заминок – вот бы и завтра так выступить! Совсем не хочется, чтобы столько усилий и стараний пропало даром, ведь работа проделана нешуточная. К середине репетиции Д., похоже, стало лучше, и он отблагодарил меня не дюжей порцией пристальных взглядов…

20.08.2005 г. Вот он – решающий момент – день выступления. Я жутко волновалась и не находила себе места с самого утра. Шум и беготня действовали на нервы, а временами обуревал такой ужас, и, казалось, что я напрочь забыла все, что мне нужно сделать на сцене. Макс с Кириллом постоянно подбадривали меня, а я, единственное чего хотела: сбежать оттуда, куда глаза глядят. Что я вообще здесь делала среди этой кучи совершенно незнакомых людей?

Мы выступали под семнадцатым номером. До выхода на сцену оставались считанные минуты. Я стояла поодаль ото всех и переступала с ноги на ногу, временами смотрела на Д.: он тоже выглядел напряженным и взволнованным. Это меня немного успокаивало. «Если человек с таким огромным опытом выступлений на сцене волнуется, для меня это вполне объяснимая реакция».

Еще раз взглянув на Д., заметила у него кровь на ребре правой ладони. Не раздумывая, подошла к нему и взяла за запястье. Он этого не ожидал и с удивлением посмотрел на меня.

– У вас кровь, – произнесла я и повернула ладонь.

Д. резко глянул на нее.

– Видимо задел о струны гитары…

– Сейчас принесу пластырь.

Вернулась быстро: медлить времени нет.

– Дайте руку, я приклею пластырь.

Д. вытянул ее и положил мне на ладонь; я ощутила тепло, исходившее от нее… Прошли считанные секунды, и пластырь приклеен.

– Вот и все, – отозвалась я и добавила. – Будьте внимательнее.

Д. не сразу отпустил мою руку и, нежно сжав ее, произнес слова благодарности. Я кивнула в ответ и отошла на прежнее место, заметив, что он провожает меня пристальным взглядом, но на размышления времени нет: буквально через пару минут ведущий объявил наш выход.

Первыми на сцену отправились ребята и заняли места за музыкальными инструментами. Когда началось ритмичное барабанное соло, Д. устремился на сцену, мы с девушками последовали за ним. Слава богу, разум вытеснил волнение и страх, и когда Д. начал петь, мы в такт музыки стали совершать движения, доведенные до автоматизма. Первая часть выступления прошла без заминок!..

Второй куплет… Я поднимаюсь по лестнице и, приблизившись к краю ниши, несколько секунд жду прежде, чем спрыгнуть. Свет на сцене приглушают, и одновременно чувствую, как к спине прицепляют страховочный трос… Вот нужный аккорд, и я, стараясь не смотреть вниз, делаю шаг вперед, в неизвестность… Мгновенно трос срывается, и я понимаю, что падаю без страховки! От ужаса изо всех сил зажмуриваю веки…

Говорят, что в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами со скоростью света, как в немом кино, кадр за кадром. Смело заявляю, ничего подобного не происходит: ты даже подумать ни о чем не успеваешь, только о необратимости случившегося с четким осознанием того, что вот и все!.. Это конец!..

Резкий толчок, и жуткая острая боль пронзает правую ногу… Но я не упала!.. Кто-то меня поймал!.. Мгновенно открываю глаза и сквозь пелену слез вижу лицо Д. Без сил падаю к нему на грудь и еще больше заливаюсь слезами. Он это чувствует и лишь сильнее прижимает к себе… Последний припев он не допел. Ребята технично перестроились и перешли к заключительному проигрышу, который показался таким долгим, словно длился целую вечность. Но нет! Вот и последняя барабанная дробь, аплодисменты и темнота…

Сразу же на сцене поднялись суета и суматоха: все забегали, стали отключать аппаратуру, убирать декорации. Я попыталась отстраниться от Д. и наступить на ногу, но не смогла: жуткая острая боль прошлась по всему телу. Д. это заметил и, подхватив меня на руки, унес со сцены. Буквально на секунду прикрыла глаза: яркий свет после полумрака сцены слепил, а когда открыла, мы почему-то оказались в маленькой, плохо освещенной комнатке – это была не наша гримерка! Д. опустил меня на какой-то твердый предмет. Помню, я сама прижалась к его груди. В те минуты он показался мне самым близким и родным человеком, будто мы знали друг друга целую вечность. Не знаю, почему мы начали целоваться, почему я уступила его ласкам?..

…Еще один поцелуй и все!.. Д. продолжал меня обнимать, уткнувшись лицом в шею. Я чувствовала его дыхание, сбивчивое и учащенное. Я тоже дышала часто, изо всех сил пыталась прийти в себя, но в голове царил сплошной беспорядок. Меньше всего хотела, чтобы он меня отпускал, но жуткая боль усиливалась и становилась нестерпимой. По щекам снова потекли слезы. Д. это почувствовал и, немного отстранившись, смахнул их рукой. Я ощущала на себе его взгляд, но сама долго не решалась посмотреть на него, а когда случайно наши глаза встретились, будто бы захлебываясь воздухом, произнесла:

– Н-н-нога…

Д. еще раз прижал меня к себе, потом подхватил на руки и вышел в коридор. Как же я не хотела, чтобы он меня отпускал!.. Но вот и наша гримерная, о чем сообщала вывеска на двери. Внутри было шумно: все кричали, ругались, но увидев нас, стихли. Д. усадил меня на диван и отошел. В ту же секунду я почувствовала себя опустошенной и разбитой, будто оказалась в другом параллельном измерении, будто все это происходило не со мной… Ощущение реальности придавала только боль, которая не утихала. Наконец, я взглянула на ногу: она побагровела и опухла. Тут же ко мне подошел какой-то незнакомый мужчина, и стал ее осматривать.

– Нужно в больницу, как бы перелома не было, – произнес он и, перевязав ногу куском ткани, добавил. – Свет, и найди что-нибудь холодное.

Пока Света помогала мне переодеваться, чтобы ехать в больницу, в гримерке снова стало шумно. Мне было все равно. Взглядом я искала Д.: он стоял с Кириллом в другом конце комнаты, Кирилл настойчиво пытался в чем-то его убедить, но Д. долго не соглашался, а когда все-таки уступчиво кивнул, Кирилл направился ко мне.

***

В больнице врач осмотрел ногу и снял рентген. Слава богу, обошлось без перелома – я отделалась надрывом связок голеностопного сустава, но гипсовую повязку все-таки наложить пришлось. Вдобавок ногу нельзя тревожить целых три недели! Что буду делать, не представляю!.. На ночь я осталась в больнице, а утром Кирилл пообещал меня забрать.

Когда все вышли из палаты, а боль постепенно стала утихать, меня охватило странное чувство: все казалось каким-то призрачным и затуманенным. Прошлого, будущего, словно не существовало, были только больничные стены и нога в гипсе. Да что там до прошлого, до будущего! Мне казалось, что меня не существует! Кто я? Что я? Где я? Какое-то пограничное состояние…

Поначалу казалось, что и усну я, вряд ли этой ночью, но была не права: уснула достаточно быстро и проспала бы до утра, если бы не начала ныть и болеть нога. Ясности в мыслях так и не появилось: по-прежнему все было туманно и расплывчато. С утра во время обхода дежурный врач осмотрел ногу, утешительного ничего не сказал, только дал назначение медсестре обезболить ее, а вскоре пришел Кирилл…

21.08.2005 г. Вот я и в гостиничном номере, лежала и смотрела от безысходности в потолок. Внутри пустота. Весь мой привычный мир рухнул, как карточный домик, я не знала о чем думать, что делать. Все мысли сводились к вчерашнему вечеру. Как бы мне хотелось, чтобы все это оказалось не более чем безумным и нелепым сном, но нет!.. Перед глазами стояло лицо Д., а стук его сердца до сих пор отдавал в ушах. «Как так получилось, что мы были близки? Как я могла ответить ему взаимностью? О чем я только думала? – ужасалась своему поступку, но тут же договаривала. – Я не в состоянии была думать после неудачного прыжка и страха разбиться… А ведь он меня спас! – Лицо вспыхнуло. – Что же мне теперь делать?!»

Резко, как гром среди ясного неба, раздался стук. Я вся содрогнулась: от одной мысли, что это может быть Д. и что нам предстоит встретиться лицом к лицу при свете дня, – я к этому не готова! Еще раз постучали; я нерешительно отозвалась и, натянув повыше плед, с такой силой сжала его, наверное, надеялась, что он защитит меня от неизбежного. Но к счастью, это пришли Кирилл, Макс и Никита, Д. с ними не было. Они извинились за случившееся, и мы разговорились. Я поинтересовалась насчет выступления, все-таки любопытно, чем все закончилось.

– Одиннадцатое место, что совсем не плохо среди двадцати шести претендентов, – ответил Макс. – К тому же мы участвовали не ради каких-то регалий, титулов и призов, а, чтобы расширить границы для творчества, заиметь новых фанатов. Мы давно хотели, чтобы нашу музыку услышали за пределами страны, а участие в мировом конкурсе – хороший способ заявить о себе, поэтому победа, как таковая, не играла особой роли.

– Главное – не победа, а участие, – отозвалась я.

– Типа того.

Потом слово за слово и Кирилл невзначай предложил, если я не тороплюсь домой, поехать в Кисловодск. Оказывается, он живет там с женой. А Никита пошутил, что может хоть так, они загладят свою вину. Я, долго не раздумывая, согласилась.

– Замечательно, – отозвался Кирилл. – Как только вернемся в Москву на ближайший рейс до Кисловодска?

Я одобрительно кивнула, и Кирилл сейчас же пообещал заняться билетами. Вскоре они ушли, а я задремала; меня разбудил снова стук. Я почему-то подумала, что это вернулся Кирилл, и без задней мысли отозвалась, но вместо него в дверном проеме показался Д. Я испуганно приподнялась с подушки; сердце замерло. Он хотел что-то сказать, но тут снова постучали. Он открыл дверь. Это был Кирилл.

Войдя, он взглянул на нас и молча положил билеты на тумбочку. Ушли они вместе.

22.08.2005 г. Сегодня к двенадцати часам мы прилетели в Москву, а в четырнадцать тридцать у нас поезд до Кисловодска: я, Кирилл и Д. поедем туда. Да-да, он поедет с нами. Мне об этом сегодня утром сообщил Кирилл, когда мы ехали из аэропорта. Я сразу заволновалась и уже хотела отказаться от поездки, но он успокоил меня, уверив, что все будет хорошо. И я, скрепя сердце, согласилась, хотя я так надеялась, что, уехав в Кисловодск, все закончится, как страшный сон. Но нет!

Дорога оказалась невыносимой. Под конец я готова была возненавидеть себя за то, что согласилась на поездку: Кирилл взял мне и Д. билеты в одном купе, а себе в соседнем. Это было сущей пыткой. Из-за упрямства отчаянно старалась научиться пользоваться костылями, но при этом каждый раз рисковала потерять равновесие или обо что-нибудь зацепиться – поезд не лучшее место учиться ходить на костылях. К счастью, Д. оказывался рядом всякий раз, когда мне нужна была помощь.

Кирилл же постоянно старался разрядить обстановку. Складывалось впечатление, будто он знает, что между мной и Д. что-то происходит. Возможно, он был и в курсе, ведь они с Д. – друзья. Днем пыталась сосредоточиться на чтении книги или лежала с закрытыми глазами, делая вид, что сплю, но спать мне меньше всего хотелось – сама не знаю почему? Ночью тоже чувство настороженности не отпускало меня, к тому же часто беспокоила нога, которая периодически ныла и болела.




Глава III


23.08.2005 г. В Кисловодск мы приехали около семи часов вечера. Кирилл познакомил нас со своей женой – Майей. Она оказалась очень милой и приятной женщиной: на вид ей около тридцати пяти, среднего роста, во внешности сразу привлекали внимание смуглый цвет кожи и большие карие глаза, обрамленные черными ресницами. Майя работала медсестрой в санатории «Ц***», в нем она нас и разместила. Здесь удача тоже была на моей стороне: как назло, на первом этаже не оказалось свободных номеров, и нам пришлось заселиться на втором. Я представила, сколько неудобств это создаст.

– Если кто-нибудь съедет раньше времени, я сразу сообщу, – попыталась успокоить Майя, увидев негодование на моем лице. – Еще я договорюсь с кем-нибудь из персонала, чтобы вам во всем помогали и на меня вы всегда сможете рассчитывать. Не тревожьтесь, вам у нас понравится. Еще никто не уезжал отсюда в расстроенных чувствах.

«Надеюсь!..» – промелькнуло в голове, а оставшись в номере одна, с облегчением вздохнула и заснула беспробудным сном.

24.08.2005 г. Утро не принесло долгожданного облегчения: я проснулась с мучительной головной болью и непонятным внутренним беспокойством. Через некоторое время пришла Майя, она помогла мне одеться и спуститься к завтраку. Есть совершенно не хотелось, и я ограничилась лишь стаканом апельсинового сока. Вскоре подошел Кирилл.

– Ну что, пойдемте на прогулку. Я вам тут все покажу.

– Да, хорошо бы…

– У меня для вас маленький сюрприз! – улыбаясь, произнес Кирилл. – Смотрите, что я раздобыл.

Я обернулась.

– Думаю, на коляске вам будет удобнее передвигаться, пока нога не восстановится, и вы не сможете ходить самостоятельно.

– Да, с костылями у меня плохо получается управляться.

Майя помогла мне пересесть в коляску, и мы поехали. Д. ждал нас на крыльце. Я вздрогнула, когда его увидела, но, тем не менее, мы втроем отправились гулять по окрестностям санатория.

– Вы сегодня бледны? – спросил Кирилл.

– Не очень хорошо себя чувствую.

– Ничего, через три-четыре дня освоитесь, и все придет в норму. Горный воздух творит чудеса!..

5.09.2005 г. Прошло две недели, как мы в Кисловодске. За окном начало сентября, а погода стоит прекрасная. По словам Кирилла, осень в Кисловодске – самое замечательное время года, когда пасмурных дней практически не бывает и все дни напролет стоит солнечная безветренная погода… Божья благодать! А воздух такой прозрачный и чистый. Единственное к вечеру, если подольше задержаться в парке, начинает сквозить прохладой с кавказских гор и ощущаться дыхание осени.

А что еще нужно для отдыха и оздоровления? Я быстро пришла в форму и душевно и физически. Здешний воздух бодрит и дарит просто необъятный прилив сил. Все невзгоды, кажется, отступают, и в душе поселяются мир и покой…

Буквально на четвертый день я почувствовала себя лучше. Первым признаком было то, что я проснулась ни свет ни заря. На улице только-только начинало светать, хотя первые дни спала до завтрака и спускалась в столовую сонная и зевающая. Но не в тот день! Пока делала кое-какие записи в дневнике, не заметила, как взошло солнце и наполнило номер яркими лучами, которые то и дело пробивались сквозь тонкие ситцевые занавески, висящие, видимо, больше для создания уюта, но никак не для того, чтобы защищать от света. Приподнявшись с кровати с помощью костылей, подошла к окну и раздвинула их; яркие лучи озарили лицо и я, сморщившись, отвернулась. Мне захотелось от души потянуться навстречу новому дню, но с костылями это вызвало затруднения.

Потом к девяти часам спустилась к завтраку, а после отправилась на физ. лечение, которое посещаю через день по назначению врача, а затем почти до самого вечера мы гуляем по парку – такой распорядок уже вошел в привычку. Поначалу Кирилл прохаживался с нами, но постепенно стал появляться все реже и реже. Последние семь дней мы гуляли с Д. вдвоем. В начале меня это смущало и настораживало, но незаметно я смирилась с его постоянным присутствием. Пришлось смириться. Держится он естественно и непринужденно, во всем его облике ощущается простота. За эти дни он открылся совершенно с другой стороны: он очень заботлив и внимателен.

Нам двоим по душе уединиться в какое-нибудь тихое местечко подальше от людских взоров и читать книги, иногда просто сидим и разговариваем на отстраненные темы. Воздух Кисловодска, да и обстановка покоя и умиротворения, которая царит здесь, располагают к беседам… Поначалу мне было тяжело найти с Д. общий язык, и я больше отмалчивалась, как партизанка, но он разговорчив от природы – это сразу заметно. Если мне нужно сперва хорошо узнать человека, прочувствовать его и только после этого я могу раскрыться полностью и начать общаться легко и непринужденно, то Д. это не требуется. Ему нравится рисовать передо мной картины жизни, другие страны, а я как губка все впитываю: его интересно слушать, он много, где ездил, много чего повидал, в отличие от меня, домашнего обывателя.





Конец ознакомительного фрагмента. Получить полную версию книги.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ekaterina-krylova-25785218/krasnoe-solnce/) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



Кто из нас хоть раз в жизни не брал в руки блокнот и ручку и не начинал писать личный дневник? Леся Заславская не исключение. Молодая преподавательница психологии одного из университетов г. Оренбурга, она с особой скрупулезностью и эмоциональностью запечатлеет на бумаге события своей жизни. Тем более когда одновременно в ней появляются два мужчины: Сергей – ее первая любовь со студенчества и Д. – солист известной рок-группы. Кого выберет молодая девушка? Так ли сложно создать крепкую семью с творческим человеком? Или все-таки лучше старые проверенные отношения?

Как скачать книгу - "Красное солнце" в fb2, ePub, txt и других форматах?

  1. Нажмите на кнопку "полная версия" справа от обложки книги на версии сайта для ПК или под обложкой на мобюильной версии сайта
    Полная версия книги
  2. Купите книгу на литресе по кнопке со скриншота
    Пример кнопки для покупки книги
    Если книга "Красное солнце" доступна в бесплатно то будет вот такая кнопка
    Пример кнопки, если книга бесплатная
  3. Выполните вход в личный кабинет на сайте ЛитРес с вашим логином и паролем.
  4. В правом верхнем углу сайта нажмите «Мои книги» и перейдите в подраздел «Мои».
  5. Нажмите на обложку книги -"Красное солнце", чтобы скачать книгу для телефона или на ПК.
    Аудиокнига - «Красное солнце»
  6. В разделе «Скачать в виде файла» нажмите на нужный вам формат файла:

    Для чтения на телефоне подойдут следующие форматы (при клике на формат вы можете сразу скачать бесплатно фрагмент книги "Красное солнце" для ознакомления):

    • FB2 - Для телефонов, планшетов на Android, электронных книг (кроме Kindle) и других программ
    • EPUB - подходит для устройств на ios (iPhone, iPad, Mac) и большинства приложений для чтения

    Для чтения на компьютере подходят форматы:

    • TXT - можно открыть на любом компьютере в текстовом редакторе
    • RTF - также можно открыть на любом ПК
    • A4 PDF - открывается в программе Adobe Reader

    Другие форматы:

    • MOBI - подходит для электронных книг Kindle и Android-приложений
    • IOS.EPUB - идеально подойдет для iPhone и iPad
    • A6 PDF - оптимизирован и подойдет для смартфонов
    • FB3 - более развитый формат FB2

  7. Сохраните файл на свой компьютер или телефоне.

Рекомендуем

70 стр.Правообладатель:АвторОглавлениеКнига нарушает законодательство?Пожаловаться на книгуЖанр: современные любовные романы, эротика ЛГБТ, эротическая литература
18+
Последние отзывы
Оставьте отзыв к любой книге и его увидят десятки тысяч людей!
  • константин:
    12.08.2022
  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *